— Возможно, тебе удалось узнать правду. Конечно, в крестовых походах принимали участие тысячи воинов по имени Уолтер, но вполне возможно, что это был как раз Уолт Стендер. — Трис быстро подсчитал: — Твой отец был здесь в пятьдесят четвертом. Если Стендера захватили в плен… Да, все сходится. Но дело не в этом. В девушке течет английская кровь. Вот о чем я думаю. Уолт, мы должны ей как-то помочь.
Уолтер был с ним согласен:
— Да, нам следует об этом подумать. Но что мы сможем сделать? Ты же видишь, как сильно охраняется лагерь девушек. Если даже нам удастся ее оттуда вызволить, то куда мы ее потом денем?
— Может, у нас появится какой-нибудь шанс, — уверенно заявил Тристрам. — Если такого шанса не будет, нам следует что-то придумать.
После этого разговора они занялись осторожными расспросами, но новой информации не прибавилось. Охране строго-настрого было приказано девушек не обсуждать, но по лагерю все равно ползли слухи о том, что делалось в шатрах за шелковыми занавесками. Все знали, что одна горячая девица-южанка, поссорившись из-за пустяка с черкешенкой, ударила ее кинжалом.
Ни для кого не было секретом, что ссоры происходили почти все время и девушек пороли каждый день. Но ни разу в этой связи не было упомянуто имя Мариам.
Греясь у огня, англичане обсуждали встречу Уолтера с девушкой в день песчаной бури.
Тристрам грустно покачал головой:
— Я все время об этом размышляю и придумал сотню планов, как ее спасти. Но все они ничего не стоят. Уолт, это сводит меня е ума. Ей предстоит худшая, чем рабство, жизнь, и мы ей ни в чем не можем помочь.
— Я тоже думаю об этом, и с тем же результатом. Одно меня утешает: скоро мы соединимся с основными отрядами, и Баян не даст воли этим монголам. Они проявляют к женщинам опасный интерес, я боюсь, как бы они не натворили бед.
— Пусть только посмеют — мы будем за этим следить, — заявил Трис. Он, как обычно, занимался своим луком. Отполировав его и проверив натяжение тетивы, он ласково похлопал по гладкому дереву. — Если что, то я буду рад помочь. Было бы неплохо выпустить несколько стрел в их лоснящиеся от жира морды!
Уолтер покачал головой:
— Монголы слишком опасны. Эти глупые евнухи их не смогут остановить. Если они разойдутся, то старая сводня доставит хану множество изнасилованных красавиц!
Махмуд нараспев сообщил, что к ним кто-то пожаловал.
Это был Лю Чунг. Он во время путешествия управлял всем лагерем и, по слухам, имел ото всего прекрасные доходы.
Лю Чунг был пышно наряжен в вышитый шелком халат с очень длинными рукавами, скрывавшими кончики пальцев. Платок из золотистой ткани прикрывал его уродливую голову. Днем он обычно носил сапоги с каблуками, но сейчас он надел вышитые золотом мягкие туфли из красной кожи.
Китаец медленно произнес:
— Недостойный Лю Чунг хочет кое-что сообщить могущественным лордам с Запада.
Уолтер жестом показал ему на подстилку и зажег каменную монгольскую лампу, повесив ее на крюк, вделанный в центральный шест, поддерживающий каркас юрты. В лампе ярко горело масло. Лю Чунг внимательно оглядел синюю подкладку юрты и одеяла, постеленные на свежих веточках тамариска, и одобрительно покачал головой:
— У великих лордов с Запада действительно хороший слуга.
— Хороший, но у него всегда много дел.
Посетитель молча переваривал информацию. Потом он довольным тоном отметил:
— Чудесно. Вам нужен второй мальчишка. Ваш покорный слуга об этом позаботится.
Уолтер спросил:
— Что привело к нам уважаемого Лю Чунга? Огромный китаец встал и опустил войлочный клапан палатки, потом нагнулся к молодым людям и шепнул:
— Это большой секрет. Благородные лорды должны об этом молчать.
— Вы можете на нас положиться.
— Одно лишнее слово… — Лю Чунг сделал жест, как бы вонзая в грудь нож. Потом прошептал: — Я разговаривал с маленькой Черной Розой.
Уолтер знал, что черной розой называли самую ценную восточную пряность — гвоздику, и спокойно ждал дальнейших разъяснений. Лю Чунг попытался улыбнуться:
— Я говорю о девушке, которая отличается от остальных. Она очень смелая, и от нее исходит пряный запах, как от черной розы. Остальные, — презрительно заметил китаец, — вообще безвкусны, как молодые кабачки.
— Которую из них имеет в виду великий Лю Чунг?
— Прекрасную сестру уважаемого Антемуса. — Китаец поклонился. — Ей грозит серьезная беда. Она храбрая девушка, но часто плачет по ночам. Ее покорный слуга обещал ей помочь. В Мараге. — Он тихо спросил: — А благородные лорды ей помогут?
Уолтер был поражен и не мог поверить тому, что жадный Лю Чунг замешан в весьма опасном и неприбыльном деле. Он внимательно посмотрел на гостя и решил, что никогда прежде не видел более вероломного и хитрого выражения лица. Он долго молчал, а потом сказал:
— Что мы можем сделать?
— Немного. Вполне возможно, что благородные лорды даже не догадаются, что они оказали какую-то помощь. Ваш глупый собеседник просто просит благородных лордов быть готовыми.
— Леди просила, чтобы мы ей помогли?
