Никита шел по узкой, протоптанной в снегу тропинке, стараясь не отстать от Вадима. Они договорились не только ехать порознь, но и к дому идти таким же образом. Глухая улочка шла под уклон, все больше напоминая мещанскую окраину уездного российского городка, – деревянные дома с резными наличниками, ставнями и палисадниками во дворах; к покосившимся заборам тулились рябиновые деревья с остатками красных ягод, кусты сирени и шиповника утопали в снежных сугробах. Воздух был острым, с привкусом дыма и перегоревшего угля, который рассыпали на скользкой дорожке.
Дом со склепом стоял чуть в стороне, в зарослях дикого сада. Вадим едва заметно подал другу знак рукой, чтобы тот обошел забор сзади, со стороны высоких лип и тополей. За их толстыми стволами было очень удобно скрытно наблюдать за домом. Крыша его, недавно перекрытая и покрашенная в одинаковый цвет со ставнями и крыльцом, ярко выделялась на фоне бледного неба, забор блестел свежим деревом, из трубы вился сизоватый дымок.
– Печку топят, – шепнул Вадим, доставая из сумки бинокль. – Черт! Окна позанавесили, как будто воздушная тревога! – возмутился он. – Ничего не видно.
– Они в такое время оба дома? – спросил Никита. – И хозяин, и экономка?
– Экономка! – фыркнул Вадим. – Обычная бабка-пенсионерка, которая ведет хозяйство. Если не пошла на рынок, то дома.
– А что она обычно покупает?
– Хороший вопрос… – пробормотал Вадим, не отрываясь от бинокля. – Я и сам был немало удивлен. Пиво покупает, самое дорогое, коньяк, сыр, шоколад, кофе самый крутой, свежее мясо, орехи, изюм, специи разные экзотические, финики в сахаре, пастилу и прочие сладости. Интересный набор…
– Да уж, – согласился Никита. – Ты что-нибудь видишь?
– Абсолютно ничего! Шторы плотно задернуты…
Никита все больше убеждался в том, что хозяин коломенского дома именно тот, о ком он думает. Тщедушное тело и изможденный вид – обманка, на которую клюют неопытные наблюдатели. Нужно сосредоточиться и проникнуть мысленным взором сквозь толстые стены… Вадим подстрахует, если что.
– Опусти свой бинокль, – сказал он, начиная сосредотачиваться. – И стой молча, не отвлекай меня.
– Ладно! – усмехнулся Вадим. – Хотя по мне, – лучше хозяина с бабкой этой из дома выманить, залезть внутрь и рассмотреть там все как следует. Оно и привычней, и надежней!
Никита не стал спорить, он просто закрыл глаза и сразу очутился в темном коридоре, теплом и пыльном, с мягким ковром на полу. Сильно пахло благовониями, табаком, кофе и еще чем-то сладковатым, дурманным. Чувствовалось притяжение камня, его горячая, красная аура, наполняющая дом. Рубин здесь! Теперь все сомнения отпали!
Никите казалось, что камень сам ведет его к своему вынужденному укрытию, источая флюиды Силы, которые невозможно спутать ни с чем другим. Итак, где же он?
Рыжий хозяин производил отталкивающее впечатление. Он сидел на огромном мягком диване, окруженный со всех сторон подушками из красного бархата и курил. Его короткие ножки не доставали до пола, а глазки, – Никита готов был поклясться в этом, – злобно сверкали в полутьме. На низком индийском или арабском столике горела свеча в серебряном подсвечнике и стоял старинный кальян,[32] – сантиметров семьдесят высотой, сделанный из драгоценных пород дерева, слоновой кости и покрытый у основания и вверху золотым листом. На золоте переливались в свете пламени не тускнеющие эмали и цветочный орнамент, сверкали цепочки, а внутри одного из медальонов вилась арабская надпись «О, Али! Вразуми меня»…
– Рубин находится внутри кальяна, в резервуаре для воды! – понял Никита совершенно отчетливо, как будто бы увидел камень, свет которого делал воду алой, как кровь.
Ардалион Брониславович не изменил себе, – расстаться с рубином он не смог, и в то же самое время, серьга должна быть надежно спрятана. Рыжий неплохо справился с этой неразрешимой задачей. Он всегда любил головоломные сюжеты, обильно сдобренные изощренной жестокостью. Красное, – бархат, розы, вино, закат, рубины, кровь… – вот что будоражило сонное воображение милейшего де Бриссона! Забавный… Никогда не знаешь, чего от него ожидать!
– Ну, как? – поинтересовался Вадим, изрядно замерзший. – Нашел, что искал?
– Подожди! Надо быть уверенным на все сто пятьдесят процентов!
– А на сто – недостаточно?
– С таким экземпляром, как Ардалион Брониславович? Совершенно недостаточно! Здесь надо иметь изрядный запас прочности! Ты просто не знаешь, с кем имеешь дело, Вадик…
Прошло уже больше двух часов, как они стояли здесь. Никита не замечал холода, чего нельзя было сказать о Вадиме. Морозный воздух проникал под его куртку, и ноги тоже замерзли.
– Рубин в кальяне! – уверенно сказал Никита, в очередной раз мысленно проверив это данное. – От него идет розовое сияние, которое видно даже в темноте.
