— Я должен ответить ему, монсеньор. Он оскорбил меня. Вы увидите, — я не проиграю! Можете смело поставить на меня!
Рауль отступил. Подбежавший Орсини сказал: «Синьоры! В моем зале дерутся только защищенными клинками!», измерил мечи и, убедившись в их одинаковой длине, надел на острия шары.
Все расступились, и противники встали в стойку.
Ирония судьбы!.. Четыре года назад Доминик дралась с Жан-Жаком де Сю. А сейчас — с его братом!
Дом постаралась дышать спокойнее и сосредоточиться. Рауль сказал, что Люсьен — опытный боец. А у нее практики не было четыре года. «Ну ничего! У меня есть на крайний случай удар Жан-Жака, — успокоила себя девушка. Она в монастыре разобрала свой поединок с пажом Черной Розы по косточкам, пока не поняла всю технику этого удара, который, как она думала, принадлежал именно Жан-Жаку. И тогда Дом отточила этот удар, тренируясь, конечно, на деревьях, и даже привнесла в него кое-какие новшества.
Противники сблизились, и бой начался. Граф де Сю оказался, действительно, весьма искусным соперником, и вначале Дом только отступала и парировала, приноравливаясь к его технике и ища в ней слабые места. Она вскоре заметила, что он при каждом выпаде делает наклон вправо. Этим стоило воспользоваться; но пока граф не давал ей такой возможности, пытаясь, как в свое время и Жан-Жак, загнать ее в угол и вынудить принять ближний бой. Дом отражала его удары, ускользая все время по кругу, пока не почувствовала, что он как будто начинает уставать, и дыхание его становится тяжелым.
Тогда она, как и в схватке с Жан-Жаком, при очередном выпаде Люсьена уклонилась в сторону и, упав на колено, попыталась ударить его в бедро. Но граф неожиданно легко отскочил, и девушка поняла, что его усталость была мнимой.
Он оскалился и процедил сквозь зубы:
— Ну, щенок, ты просчитался! Сейчас ты у меня попляшешь!..
Дом напряглась. Рука ее начинала уставать. Хорошо, что при ударе Жан-Жака надо было перекидывать меч в левую руку. Только бы этот проклятый Люсьен не знал этого приема! Она понимала, что это не поединок не на жизнь, а на смерть, как четыре года назад на площадке Руссильонского замка. Тут были защищенные клинки. Но все равно, проигрывать ей страшно не хотелось! Хотелось доказать ее Раулю — Черной Розе — что и она кое-что еще помнит и может.
Соперники продолжали бой. Дом чувствовала, как немеет ее запястье… Но вот — подходящее мгновение! Она моментально перебросила меч из правой руки в левую — и нанесла удар, наискосок, как когда-то сделал это Жан-Жак. Люсьен не успел отклониться; шар на острие ударил его, правда, не в плечо, а в грудь, и граф де Сю оказался на полу.
Он лежал, растерянный и красный, не понимая, как какой-то юнец мог справиться с ним. Доминик слышала, как за ее спиной кто-то ахнул, как облегченно вздохнул Рауль…
И вдруг раздался чей-то детский звенящий голосок:
— Дядя! Не ваш ли это венецианский удар?
Дом оглянулась. В дверях зала стояли король Людовик и герцог де Немюр.
— Не тот ли это удар, который вы как раз собирались мне показать?
— Это он, сир, — отвечал Людовику де Немюр. — Удар, которому меня научил покойный Марко Анунцио и который, как я думал, известен только мне. Но, выходит, я ошибался. Этот юноша продемонстировал нам его во всей красе.
Король двинулся вперед; де Немюр следовал за ним. Все расступались перед его величеством и низко кланялись ему. Людовик был уже в нескольких шагах от Доминик, и девушка вдруг с ужасом подумала, что ей придется снять берет перед королем… И тогда все увидят, кто она на самом деле! Деваться, однако, было некуда, — мужчина не может не обнажить голову перед своим государем. Она уже взялась за свой головной убор, но де Немюр неожиданно помог ей, сказав:
— Нет, нет, молодой человек, не снимайте ваш берет. Его величество здесь как частное лицо, а не как король.
— Да, — величаво наклонив голову, подтвердил мальчик. — Можно сказать, что я просто сбежал из дворца с герцогом де Немюром. Завтра я еду в Реймс с моей матушкой; это будет отнюдь не увеселительная поездка, вот мне и захотелось прийти сюда… Кстати, дядя, — обернулся он к де Немюру, — вы по-прежнему не хотите поехать с нами? Наша матушка была бы очень рада, и мы тоже.
— Простите, сир, но нет, — отвечал герцог, — возможно, я буду нужен здесь… кое-кому.
При этом взгляд его светлых глаз на мгновение остановился на Дом. Ее сердце забилось быстрее. Неужели он узнал ее? Быть не может! Но тут Людовик обратился к ней:
— Как ваше имя, молодой человек?
— Ваше величество, меня зовут Шарль де Гриссак, — с низким поклоном ответила она. — Я — паж герцога де Ноайля.
Мальчик кивнул и слегка наморщил лоб.
— Гриссак?.. Вы с юга Франции, не так ли?
— Это фамилия дворян из Прованса, — подтвердил де Немюр.
— А скажите нам, господин де Гриссак, — продолжал король, — откуда вам известен удар венецианца Марко Анунцио? Кто вас ему научил?
Но де Немюр вмешался опять:
