— Вот его колет, туфля и кинжал, — говорил карлик, доставая все эти предметы из-за пазухи. — Право, не вам меня упрекать в бессердечии, сеньорита, — добавил он вдруг обиженно. — А вы сами? Не вы ли не так давно ранили его в плечо?
— Да, это была я… Очо! Простите меня. Я была к вам несправедлива. Я слшком изнервничалась! Вы действовали как могли. Но это правда — и у герцога с королевой… ничего не было? Правда?
— Да, — весело улыбнулся карлик. И добавил: — Корабль остался в гавани.
— Что вы сказали? — не поняла его девушка.
— Так, ничего. Что касается де Немюра — честь его осталась незапятнана. Клянусь вам в этом Святым Иаковом — покровителем Кастилии!
Доминик облегченно вздохнула.
— А у меня есть для вас еще новости, — произнес маленький горбун. — Теперь я знаю, кто жена де Немюра.
— Кто? Ах, сеньор Очо!.. Говорите скорее!
— Ну нет, — заупрямился карлик. — Завтра. Сейчас мне некогда. У Бланш новый любовник, и я не хочу пропустить это зрелище.
— Очо! Я вас умоляю — всеми святыми! — Дом вцепилась в его руку. — Хотите — я на колени перед вами встану?
— Ах, сеньорита! Что за нетерпение! Ну что ж… Открою вам тайну. Герцог де Немюр — ваш родственник. И довольно близкий!
— Не понимаю вас… Какой родственник?
— Кажется, это называется свояк. В общем, он — муж вашей сестры.
— Сестры?!! Очо!.. Какой сестры? — так и ахнула изумленная девушка.
— А что, у вас их много? — спокойно полюбопытствовал карлик.
— Четыре… Ради Бога! Говорите же дальше! Как ее зовут?
— Я забыл ее имя. Мари… Мари…
— Да мы все — Мари! — воскликнула, дрожа, Доминик. — Ну же! Ну как же вы не помните!..
— А, вспомнил! — Уродец поднял кверху указательный палец и, понизив голос, таинственно провозгласил: — Ее зовут Мари-Флоранс. Она находится в монастыре картезианок. Поэтому герцог не может получить развода с ней!
Рот у Доминик сам собою широко раскрылся. Сердце бешено застучало. Что Очо сказал?.. Кто жена де Немюра?.. Кажется, ей все это просто снится!
А карлик продолжал, не замечая, что с ней что-то неладное:
— И еще одно. Когда королева выгоняла своего кузена из спальни, — она назвала его герцогом Черная Роза! Представляете — де Немюр — Черная Роза!
Тут у Дом зазвенело в ушах — словно где-то далеко забили в колокола. Все поплыло перед глазами, — и она поползла по стене вниз… Это был первый в ее жизни обморок.
Обморок длился не более нескольких минут. Очнувшись и открыв глаза, Дом увидела склонившееся к ней и почему-то расплывающееся уродливое лицо Очо. Карлик тряс ее за плечи и звал странно далеким голосом: «Сеньорита! Графиня!..»
— Ах, сеньор Очо… Кажется, я потеряла сознание?..
— Слава Богу! — сказал Очо. — Что случилось, милая графиня?
— Не знаю… Голова вдруг закружилась… — Доминик села. Постепенно лицо карлика перестало расплываться, звуки стали слышаться нормально.
Что с ней случилось, спросил он. Как ему все рассказать? Как объяснить, какой непроходимой дурой она была все это время? Да, дурой! К чему щадить себя? Дурой, не замечающей ничего. Не способной отделить правду от вымысла. Узнать друзей среди врагов. А не он ли, не Очо, говорил ей о друзьях и врагах, советовал ей думать головой и не делать слишком поспешных выводов?
И что в результате? Она влюбилась в человека, который никогда не был ее мужем. Чуть не вышла за него замуж, — второй раз, при живом супруге! «Это Господь… Он спас меня от этого брака! Боже, прости меня, я чуть не совершила страшный грех!» Самое нелепое, — что истина лежала на поверхности. Она бросалась в глаза. Она чуть ли не хватала Доминик за руку, чуть не кричала во весь голос: «Что ты делаешь, несчастная?.. Остановись!» Да, в день свадьбы Дом ее спас Всевышний рукою ее собственного мужа. Мужа, который, по какой-то прихоти судьбы, до сих пор считает себя ее, Доминик, свояком. Какое ужасное слово — свояк!.. Кто только его выдумал?
А теперь надо все обдумать. И не при карлике. Надо побыть наедине с собой, привести мысли и чувства в порядок…
— Простите меня, сеньор Очо, — с кривой улыбкой сказала Доминик. — Я просто перенервничала. Теперь со мной все хорошо. Я вернусь в покои Розамонды, а вы идите к ее величеству. Вам нельзя сейчас показываться у герцогини де Ноайль. Вдруг вас увидит де Немюр?
— Да, с его светлостью я бы не хотел сегодня встретиться, — согласился карлик. — С меня хватило его приступа, когда он чуть не убил вашего жениха. Я не такой быстрый, как Рауль, и ноги у меня коротковаты, чтобы убежать от разъяренного кузена Бланш. Но я боюсь оставлять вас в таком состоянии…
— Не беспокойтесь, прошу вас. Идите…
— Хорошо. Передайте герцогине, что де Немюр скоро придет в себя. Скажите еще, что у него болела голова. Вот от этого ему и стало плохо. А вовсе не от моего вина. Полагаю, он не откажется подтвердить мои слова.
Очо ушел. Дом вернулась в комнаты подруги. Едва она закрыла изнутри двери, как из ванной комнаты появилась Розамонда. На лице ее было написано явное облегчение.
— Ах, сестричка! Роберу гораздо лучше… Ты позвала да Сильву?
