Незнакомцы быстро переглянулись. И красивый господин сказал мне: «Я знаю, кого вы звали. Тот человек — мой двоюродный брат. И вы, верно, заметили, как мы с ним похожи. Я был в Шиноне по его поручению. Он мне полностью доверяет. Вы звали его, прелестная Тереза, как я думаю, не просто так. Доверьтесь и вы мне, откройте, зачем вы хотели его видеть. Я передам кузену все, что вы мне скажете.»
Я смотрела на него. Да, он, наверное, не лгал. Слишком большое сходство было между ним и монсеньором. Довериться ему? Показать ему Робера? Но что-то меня останавливало. «Я просто хотела повидать монсеньора, — так ответила я. — Никаких секретов у меня нет… просто мы были друзьями, пока монсеньор жил в Шиноне.» Незнакомец слегка усмехнулся. «Друзьями!.. Охотно верю. Ну, так станьте и моей подругой, прекрасная Тереза! И, клянусь, вы не пожалеете об этом!».. И он шагнул ко мне. И тут проснулся Робер… — Тереза говорила все с большим трудом. Видно было, как тяжело дается ей каждая фраза. Доминик вся трепетала. Боже!.. Что же случилось здесь год назад?
…Мой сынок услышал незнакомые голоса, проснулся и, соскочив с лавки, подошел ко мне и обнял меня, спрятав лицо у меня на груди. Он был немного напуган, потому что никогда не видел в своей жизни ни одного мужчины. Он знал только меня и Франшетту. Я увидела, с каким изумлением уставились эти пришельцы на моего сыночка. Потом красавчик (так я про себя назвала его) воскликнул: «Ба!.. Какой прелестный мальчуган! Кого-то он мне напоминает. Ну-ка, скажи, как тебя зовут, малыш?» Мой сын, не поворачивая головы, тихо ответил: «Робер.» Букву «Р» он еще не выговаривал. Получилось, как сейчас помню, «Лобел». Но господин понял, что сказал мой мальчик.
«Робер! Вот так так! А я-то удивился, на кого он похож? Да ведь он же вылитый мой братец! Не правда ли, Франсуа? Просто копия!» — «Точно, монсеньор, — поддакнул слуга тонким голоском. — Волосики черные… Глазки, кажется, серые…»
«Так вот он, ваш секрет, прелестная Тереза! — с торжеством воскликнул красавчик. — Вы прижили этого ребенка от моего кузена! И хотели, клянусь распятием, показать его Роберу! То-то бы он изумился!»
«Ах, господа, — сказала я. — Прошу вас, не выдавайте никому мою тайну. И монсеньору тоже. Это была ошибка — желание позвать его сюда. Кто он — и кто я? И мой сын, я знаю, ему совсем не нужен.» — «Тут вы, пожалуй, правы. Ваш монсеньор давным-давно женился. И думать о вас забыл!» Мари! Как мне стало горько! Он женился… И, верно, и дети у него уже есть… Законные… А не от какой-то там неумытой крестьянки!
«А вот детей у него еще нет, — продолжал этот господин. — Ваш сын, выходит, — его первенец. Очень красивый мальчик! Подойди сюда, маленький Робер. Не бойся!» Я повернула сыночка к этому человеку. «Иди же сюда! Я — твой дядя! — сказал красавчик и взял моего сына за руку. — Да… Одно лицо!.. И глаза — такие же серые…» — И он вдруг оттолкнул моего мальчика от себя. Лицо его как-то странно исказилось.
«Ну, Тереза, — произнес он. — Раз уж я сюда приехал, причем по твоему желанию… Думаю, мы с тобой должны поладить. — Теперь он обращался ко мне на «ты». — Ты очень красивая женщина, и ты мне нравишься. И, верно, не откажешь своему родственнику — ведь мы теперь с тобой в родстве, не так ли? Ты не будешь ломаться. А твоя подружка, мне кажется, пришлась по душе моему Франсуа. Здесь, конечно, тесновато для четверых. Но мы как-нибудь устроимся.»
Я поняла, чего он хочет. Вот негодяй! Он протянул ко мне руки, но я отпрыгнула к стене, сорвала с нее свой лук и, натянув его, мгновенно наложила стрелу и направила ее в грудь этого наглого красавчика.
«Убирайтесь отсюда! — крикнула я. — Иначе я выстрелю в вас! И знайте, что стреляю я хорошо!» Но негодяй ничуть не испугался. «Ба! Да ты просто амазонка! — воскликнул он со зловещей улыбкой. — Только вряд ли твоя стрела пробьет мои доспехи. Они из лучшей стали, красавица. — И он расстегнул свой плащ, и я действительно увидела под плащом стальные латы. А он крикнул: «Франсуа! Хватай девчонку!».. Не успела я и глазом моргнуть, как к горлу Франшетты слуга приставил кинжал. Робер заплакал от испуга, забившись в угол за лавку. «Брось свой лук, дурочка, — почти ласково сказал господин. — Или Франсуа перережет твоей подружке горло. И знай, что он не раз этим занимался. И рука его не дрогнет.»
Мари!.. Мне не надо было делать этого… Надо было выстрелить… И тогда бы все было по-другому. Но Франшетта смотрела на меня такими глазами… Я видела, как острое лезвие кинжала врезается ей в горло. Как потекла из пореза кровь. И я бросила лук. Господин выхватил свой меч из ножен — и ударил меня рукоятью по голове. В глазах у меня почернело, и я упала на пол.
