— Встаньте, милый герцог. Я простила вас, но только потому, что бедняжка Мадлен обвинила в этой ШУТКЕ не вас, а вашего кузена. Это было так смешно! Очередная дыра на его и так изорванной в клочья репутации!.. Но не будем вспоминать прошлое. Итак, когда период ваших НЕВИННЫХ ухаживаний за графиней де Руссильон подойдет к концу… Что будет тогда?
— Посмотрим, мадам! В любом случае — не будем торопиться с любовью. Вы же знаете — чем дольше оттягивать миг блаженства, тем оно сильнее! К тому же, все в наших руках! У герцога такая репутация, что Доминик де Руссильон никогда не взглянет на него без содрогания!
— Верно. Но лучше бы она узнала о его подвигах ВСЕ… все, вы понимаете?
— Вы правы. Но не я должен рассказать ей о де Немюре. Вдруг она все же что-то заподозрит?
— Тогда кто же?
— Очо… или баронесса де Гризи… Кто-нибудь из них, — предложил Рауль.
— Очо не подходит. Он неглуп. А вот баронесса… Да, она может все рассказать! Мы надавим на нее, а, быть может, эта наивная дурочка и сама проболтается моей новой даме.
Они обменялись понимающими улыбками. Сеть была искусно сплетена!
Рауль протянул руку королеве.
— Идемте, ваше величество, — сказал он.
— Нет. Мы пройдем потайным ходом и выйдем через соседнюю, Голубую, гостиную.
Они так и сделали. Когда ее величество с Раулем вышли из крайней слева комнаты, и Доминик увидела это, она ничего не заподозрила. Кроме того, что ее Рауль был все это время наедине с королевой. Но девушка уже твердо решила: она отнимет у Бланш любимого! Отнимет во что бы то ни стало!
Било полночь, когда Доминик разделась и нырнула под одеяло в своей новой комнате в королевском дворце. Ей не позволили покинуть остров Ситэ. Оказалось, что все придворные дамы королевы живут здесь, в замке. На третьем этаже одной из угловых башен у каждой из пяти девушек Бланш де Кастиль была своя комната; королева же и герцогиня де Луна жили в покоях этажом ниже, и каждую ночь одна из дам ночевала в комнате, соседствующей со спальней Бланш де Кастиль, на случай, если чем-то могла понадобиться ее величеству.
Дом была рада, что захватила с собой несколько платьев и кое-какие принадлежности женского туалета. Ей разрешили выйти во двор к Пьеру и Филиппу, которые чуть не весь день ждали возвращения госпожи, и забрать свои вещи. Но вот на вопрос: может ли она пригласить во дворец свою камеристку? — Дом получила отрицательный ответ.
«Вам дадут девушку для услуг, — холодным тоном отчеканила герцогиня де Луна. — Впрочем, если вы окажетесь скромны, милы и послушны… возможно, ее величество и разрешит вам это.»
Доминик дала Пьеру кое-какие указания и вернулась во дворец. Мадлен де Гризи отвела ее в ее новую комнату — крайнюю в конце длинного тускло освещенного всего двумя факелами коридора.
— Жившая тут до вас девушка вышла замуж, — грустно промолвила баронесса. И, вздохнув, прибавила: — По любви, графиня… Ее величество дала на этот брак свое милостивое согласие.
Дом посмотрела на Мадлен. Что скрывается за этой постоянной грустью, робостью баронессы?.. У нее такой вид, как будто она совершила какое-то преступление, но была помилована прямо у эшафота. «Я обязательно это выясню!» — пообещала себе Доминик.
И тут же подумала: «А мне не нужно согласия королевы на мой брак. Ведь я уже давным-давно замужем!»
Рассказала Мадлен девушке и о служебных обязанностях дам королевы. Круг этих обязанностей оказался не слишком обширен, поскольку большую часть дня ее величество, как регентша, занималась государственными делами.
«Мы нужны государыне, когда она играет в карты, или в мяч, или когда ей хочется помузицировать. Мы ей читаем — надеюсь, милая графиня, вы знаете латынь и греческий? — поем, вышиваем. Участвуем в выездах королевы на охоту, в прогулках по саду…» Слава Богу, все это было знакомо Доминик. Вышивание, чтение, пение — всему этому она научилась в монастыре. Но это были не слишком подвижные и увлекательные, на ее взгляд, занятия.
— А часто ли ее величество охотится? — спросила она у Мадлен.
— Нет, мадемуазель. Государственные дела отнимают у нее много времени. Бывает так, что мы предоставлены сами себе по нескольку дней…
— И как вы проводите это время?
— Все так же, милая графиня.
— А прогулки? Вам разрешают выходить в город?
— Нет; мы гуляем только в садах Ситэ.
«Вот скука! Боюсь, я так долго не выдержу! Если бы не Рауль… я бы и трех дней здесь не вынесла!»
Получалось, что несчастные дамы королевы — попросту пленницы в этом дворце.
…Оставшись одна в своей комнате, Доминик прежде всего обстукала все стены и пол и, вытащив свой кинжальчик, воткнула его в каждую подозрительную щель. Она методично обследовала все углы и отодвинула все стулья и столики, ища за ними скрытые двери и потайные ходы. В алькове с кроватью она тоже все общупала и осмотрела, и заглянула даже за висящее над постелью большое деревянное распятие.
Апофеозом этого обыска стала сцена, когда пришедшая камеристка обнаружила свою новую госпожу лежащую под кроватью.
