Бланш слегка нахмурилась. Он сразу же заметил это.
— Конечно, немного тоща… Грудь небольшая. — Пренебрежительно добавил он. — Мне нравятся женщины более зрелые… С пышными формами.
Лицо королевы расслабилось, а Рауль про себя подумал: «Нет, такой восхитительной девушки я еще никогда не видел! Бланш тоже красива… Но грудь у нее уже отвисла. Да и талии почти нет. А у Доминик — какая грудь! И талия осиная! А ее длинные ноги!..» Он почувствовал нарастающий жар. Да, обладать такой красавицей, — какое это будет наслаждение! Но надо скрыть свое вожделение от королевы. Она ревнива, его драгоценная Бланш… А лучший способ защиты — это нападение!
И Рауль сказал, искусно вставив в голос ревнивые дрожащие нотки:
— А вы, ваше величество… Я слышал, как вы разговаривали с де Немюром — и ЧТО предлагали ему!
— Ах, дорогой мой! — Промурлыкала Бланш, с улыбкой потрепав его по щеке, очень довольная его реакцией. — Он бы все равно не согласился!
— А если бы он все же уступил?..
— Тогда… тогда я бы знала, что откусить моему любимому кузену в нашу первую ночь!
Рауль рассмеялся. О, она была вполне способна на это!
Он уже в который раз задавал себе вопрос: почему ему всегда достаются женщины, так или иначе связанные с его кузеном Робером де Немюром?
Вот взять Эстефанию де Варгас. Она сама открыла ему дверь в ту ночь в замке Фонтене, приняв его за своего жениха. И отдалась так жадно, так безудержно! Хотя потом, когда поняла, что это не Робер…»Она сама виновата! Я не толкал ее в окно!» — и он отогнал это воспоминание.
Затем — предел мечтаний любого смертного — сама королева! Французская королева! И она тоже отдалась ему, когда была отвергнута его неуступчивым кузеном. «И до сих пор вожделеет де Немюра… Что она в нем нашла?»
Была и еще одна женщина… Тоже принадлежавшая Роберу. Ну, с ней-то Рауль повеселился всласть! А вот имя забыл. Станет он запоминать имена каких-то жалких крестьянок!
А теперь — Доминик де Руссильон. Не невеста, не любовница, — а законная жена де Немюра! Одного этого было бы достаточно, чтобы разжечь в Рауле страсть. А с редкостной красотой этой девушки — о, когда она будет принадлежать ему, когда он войдет в нее, — какое это будет блаженство! Обладать женой — невинной и прекрасной женой! — своего злейшего врага — что может быть слаще этой мести? На минуту Рауль погрузился в сладостные мечты. Но голос королевы вывел его из этого состояния:
— Итак, она девственница… Что ж, прекрасно! И, если бы вы, дорогой, надели сегодня на палец кольцо, которое ваши люди нашли на теле графа де Брие, — вы бы уже сегодня ночью могли овладеть ею! Ведь она не стала бы, полагаю, отказывать своему законному мужу, да еще и такому красавцу, как вы!
Де Ноайль уже и сам жалел об этом. Если он наденет его, — Доминик тотчас узнает этот перстень. И для нее это будет главным доказательством, что он, Рауль, и есть ее муж, герцог Черная Роза!
— Но ведь мы же не знали, как она выглядит, — сказал он. — Думали, что увидим рыжую нечесаную веснушчатую крестьянку. Но теперь, ваше величество… теперь, мне кажется, мы должны играть тоньше!
— Что вы предлагаете? — заинтересовалась Бланш.
— Мадам, вы же тоже заметили, что мой кузен неравнодушен к этой девице?
— Да. Удивительно — ведь он, кажется, не видел ее лица, когда женился на ней? Как нам известно из письма к Черной Розе графа Руссильона, Мари-Доминик была в густой вуали, и герцог был уверен, что женится на Мари-Флоранс. И вдруг сегодня — такая страстность…
— Любовь с первого взгляда, не иначе… — со злобной усмешкой произнес Рауль. — Девушка ему очень нравится, и он даже готов был угрожать вам, чтобы защитить ее!
— Да, все так и есть… И что же вы предлагаете?
— Не будем торопиться, ваше величество. Не вы ли хотели для де Немюра адских и нескончаемых мук? Вот это мы ему и устроим! Я начну ухаживать за ней. Стану ее верным рыцарем. Она влюбится в меня — если уже не влюбилась! Пусть он видит все это — и попробует хоть пальцем пошевелить! Уверен — его боль и ревность будут безграничны.
— Неплохо придумано, — протянула Бланш. — Мне нравится ваша идея, милый Рауль! Ревность терзает сердце, как не терзает самая страшная пытка!..
— Но, мадам, мне нужен карт-бланш… Полная свобода! Полная, вы понимаете? Доминик должна увидеть во мне честного и верного только ей рыцаря. У нее наверняка весьма романтические представления о любви. И я не могу обмануть ее ожиданий!
— Конечно, я понимаю, дорогой! И предоставляю вам свободу. За наслаждение видеть муки нашего кузена я готова пожертвовать и вашим обществом… и вашей любовью! К тому же, вы уже не первый раз изменяете мне… Я еще не забыла вам Мадлен де Гризи.
— О, мадам! — воскликнул Рауль, бросаясь перед ней на колени. — Не знаю, что нашло на меня тогда! Это было какое-то затмение, поверьте!
