Хасан посмотрел на брата с нескрываемым огорчением.
— Ты просто забыл, брат, с какой легкостью настоящий воин принимает подарки судьбы. Будь то женщины и вино, или смерть от руки врага…
— Ха–ха, — захлебнулся Юран смехом, — ты в степи поэтом стал…
— Вот–вот, о том я тебе и говорю… Когда ты в последний раз брал в руки мечь? А они, — и он обвел гостей взглядом, — они здесь все войны, и не последние…
Юран по–новому посмотрел на брата.
— Хасан, ты пугаешь меня, брат, — передернул Юран плечами, — и что же от них ждать?
Хасан пожал плечами.
— Я здесь всего два дня. И отца еще не видел, но думаю, что союзники откликнутся на предложение, или же уже откликнулись. Не зря, же, отец отозвал меня…
Узенький коридор, скученность пришлых просителей. Все спешат на прием к архимагу Зуло, нынешнему главе магистрата. Среди просителей затесались студенты Гантийской Академии и многие другие жаждущие справедливости и торжества закона; каждый надеется попасть на прием к архимагистру. Сюда дела привели и Самара.
Парня по этому поводу просветил еще Сетас. Мастер–маг дал понять, что к архимагистру на прием попасть будет трудно, трудно, но вполне возможно. Не ищи лиха, не жди слишком многого от чинуш, для дела сойдет и тот, кто поменьше рангом, ему и взятку платить. Дело сдвинется с той же скоростью, если и не быстрей.
— Вы милсдарь, по какому вопросу? — Бросил пробегавший мимо служка.
— Пустяшное дело. — Приподнялся Самар, — несколько вопросов.
Служка намылившийся пробежать дальше, замер и недоуменно посмотрел.
— Э-ээ, милсдарь вы разве не к архимагу?
— Зачем тревожить пустяками такого большого человека.
Служка почему–то засмеялся и покивал головой.
— Идите следом за мной.
Несколько минут и Самар оказался в совершенно другом коридоре.
— Вам сюда, милсдарь… Нужный вам чиновник, находится именно здесь, — выделил служка интонацией слово нужный, и замер в ожидании. Самар дураком не был, и серебро сменило владельца. Вновь потянулись минуты ожидания.
Перед неприметной, такой же, как и многие другие, дверью, уже столпилось несколько просителей — четверо, если уж быть совсем точным. Самар даже не стал присматриваться к тем, кто успеет решить свои дела раньше, он всецело отдался собственным переживаниям. Теперь, по крайней мере, не раздражали глупые споры и громкие разговоры жаждущих справедливости… Впрочем, и прибывшие раньше него счастливчики, не обращали на Самара никакого внимания, как и он оставаясь погруженными в свои мысли. Раздумывая, скорей всего о предстоящем разговоре.
«Что рассказать о себе? О чем он спросит?» — думал Самар. — «И не окажется ли так, что все мои наивные ожидания, так и останутся мечтами. Рабство, нищета, недолгая служба империи и путешествие по морю, до самых окраин Лидании».
Расскажи он кому о пережитых им приключениях — не поверят: их любому смертному на целую жизнь хватит. Да и лучше будет пока оставаться одним из многих — частью обезличенной серой толпы. Пока им не будут пристально заниматься, есть шанс, прочно врасти в общество. Стать одним из них… Что будет потом, лучше на потом и оставить.
Размышляя о предвзятости судьбы Самар машинально крутил в руках свой патент: свернутый в плотный рулончик свиток. Не задумываясь, он пробегал сильными пальцами, по скрепившей его серебряной гербовой пряжке. В оттисках имперской канцелярии затесалось теперь и его имя.
Ровные строчки каллиграфического подчерка какого–то писаря, совершили настоящее чудо, сотворив пропуск в новую жизнь, для мастера–артефактора Самара.
Ганте был богат, и это накладывало свой особый отпечаток и на жителей города. Богатейшая история, редкая по мастерству исполнения архитектура улиц и зданий, процветающая торговля, все это привлекало на побережье огромное количество людей со всех уголков империи.
Было довольно сложно выделить из этой разномастной толпы, еще одного приезжего мага. Все должно быть хорошо…
— Иди, — буркнул дородный мужик, вышедший из–за дверей. Очередь подошла незаметно, и слова адресовались Самару. Парень приподнялся и придав лицу уверенное выражение смело шагнул вперед.
— Прошу, — пригласил Самара присесть чиновник.
Неожиданно просторное помещение, широкие окна, впускавшие в комнату много света и дорогая мебель, создавали ощущение уюта и тепла. Под стать сему помещению был и хозяин комнаты, дородный, если не сказать обидней. Аккуратная борода, массивная челюсть, сильные руки; белая тога с вышитым в области груди кругом. Чиновник сидел за большим столом: чернильница и несколько свитков дополняли картину.
— Что Вам, юноша?
Добродушный, улыбчивый. Совсем не это ожидал увидеть Самар. Чиновник удосужился даже приподняться, приветствуя его. Верней сделал нечто вроде попытки — ерзанье в кресле, что невольно вызвало смущение молодого человека…
— Самар, — представился парень, и уточнил, слегка кивнув чиновнику, — мастер артефактор.
— Марк Аитос, — прижал чиновник руку к груди, и лукаво улыбнулся.
Как бы приглашая гостя самому начать, при этом вынуждая его стать в позу просителя. Самар дураком не был, прекрасно разглядев нехитрую уловку.
