Ромео приобнял его за плечи и они зашагали в сторону выхода. А меня что-то кольнуло в груди.
— Мальчики, подождите!
Я бросилась за ними. На полпути меня догнала Зои.
— Че творим, ребята? Опять шалите без меня?
— Да куда нам без тебя, — рассмеялся Брайан, — Я не настолько отчаянный, чтобы оставаться наедине со злюкой Ромми и страшной ведьмой.
— Сейчас в лягушку превращу, — пригрозила я.
— А что? Классная идея, — обрадовался Брайан, — Может, суженная побыстрее ко мне прискочит и поцелуем превратит в прекрасного принца.
— Ты-то прекрасный принц? — фыркнул Ромео, — Не смеши меня.
Мы вышли на крыльцо. Дерево раздулось от сырости и скрипело.
— Сезон летних игр в саду объявляется открытым! — продекламировала Зои.
— Будто мы до него не играли, — хмыкнул Ромео, — Наших не остановишь даже в лютые морозы. Хотя здесь их нет.
— Смотрите, какая лужа! — восхитилась я и впрыгнула в неё со всего разбегу.
И плевать, что нет ни верхней одежды, ни резиновых сапог.
— Эй! Ты меня обрызгала! — возмутился Брайан.
И тут же начал брызгать меня. Я в долгу не осталась и нанесла ответный удар.
— Водная битва! — заорала Зои и принялась брызгать во всех подрят.
— Вы идиоты! — закричал мокрый Ромео.
Зажмурившись, он принялся отплевываться и вытирать грязь с лица. Мокрые лохмы прилипли ко лбу. Мы все захохотали, потешаясь над комичным видом друга.
— Ой, часы посечения! — вспомнила Зои, — Клэр, тебя же вроде навести хотели? Да уж, хороша, нечего сказать!
— Просто красотка, — вторил ей Брайан, — Нет, серьёзно. Пойди к ним в таком виде.
Я посмотрела на своё отражение в луже. Размытая тушь и помада, мокрые волосы, грязь на лице и мокрая одежда, прилипшая к телу. Обувь хлюпала, у левой отклеился носок.
— Халаты убьют меня, — сокрушенно сказала я.
— Буду приносить тебе цветы на могилу, честно-честно, — пообещал Брайан.
— Мы с ней будем лежать, — поправила его Зои.
— Окей, тогда сходим и переоденемся, — предложил Ромео, — Залезем через окно.
Мы с Зои залезли ко мне в палату, а мальчики пошли к своей. Я умылась, высушила волосы, накрасилась заново и пошла в общий зал.
За столом меня поджидала Риша.
— Всё нормально? — обеспокоенно спросила она, — Ты хорошо себя чувствуешь? Тебя часто навещают?
— Нормально, — лаконично ответила я, — Лучше расскажи, что у вас творится.
— Ну, Герман как был придурком, так и остался, — охотно принялась рассказывать Риша, — Мира завалила экзамены и решила бросить учебу.
— Работать будет?
— Ну… Да. Хочет фрилансером работать. Начиталась всей этой мути в интернете и воображает, что у нас это можно устроить. Хотя весь этот ваш фриланс — это сбыт подружкам старого белья да делание домашки за соседа.
— Может, и получится что-то.
— Город доживает своё. Все нормальные уже свалили. А мы вынуждены вариться здесь, потому что нас он не захотел выпускать.
— Мы как моряки, тонущие вместе с кораблем.
— Скорее как крысы, которые не могут его покинуть, но очень хотят.
— А ты хочешь?
— Хм… Нет? Я неправильная крыса.
— А Блейн с вами не ходит?
— Нет. Не хочет, видимо.
— Может, стесняется? Герман с ним не лучшим образом обращался.
— Кто знает? Если это так, то Герман — это последний человек, о мнении которого стоит беспокоиться. Как и о мнении Миры, в общем.
— А о моём?
— Не знаю.
— А о твоём?
— Не знаю.
— Хочу мандарины.
— Дождись лета. Сейчас их нигде не достанешь.
— Я видела их в магазине перед тем, как лечь в больницу.
— Так это же химия.
— Мы тоже химия.
Она тяжело вздохнула, будто устала от всего этого. Может, так оно и есть.
— Мне трудно здесь находиться. Не люблю больницы. Я бы сказала, они меня пугают.
— Меня тоже. Каждую ночь я слышу крики пациентов, которых мучают электрошоком и лоботомией.
— Почему ты такая невыносимая, Клэр?
— К тебе тот же вопрос.
— Можно, я уйду? Не потому, что мне не нравится говорить с тобой. Просто я очень не люблю больницы.
— А кто-нибудь ещё меня навестит?
— Мира, наверное. А Герман тебе привет передавал.
— Это так благородно с его стороны. Я, правда, не знаю, что и сказать.
— Пока, Клэр. Может, приду ещё. Когда — не знаю.
Она встала, мы обнялись, и она ушла. Я не держала на неё зла. Риша не плохая. Она просто очень слабая. Даже самый легкий ветерок может её сломать. В этом мы с ней похожи.
Я вернулась в свою палату с испорченным настроением.
— Да ладно, чего киснешь? — спросила Зои, — Сейчас весна, март-месяц. Даже его середина. Веселись!
— Ура? — вяло откликнулась я.
— А ну пошли! Сейчас зажигать будем.
Мы подбежали к музыкальному проигрывателю. Она включила какую-то жуткую песню в стиле диско и принялась так лихо отплясывать, что сам Элвис Пресли попросился бы к ней в ученики. На ней была белая юбка-солнце в черный горошек и блуза, так что смотрелась она весьма выигрышно, и действительно была похожа на танцовщицу из 20-го века. А я в шляпе и длинной юбке так же смотрелась?
Впрочем, меня это мало волновало. Я присоединилась к Зои и мы принялись танцевать в паре, виляя бедрами и постукивая каблучками в такт песне.
