— Я слабая, Найджел. Ничего не стою. Беспомощная, потому что во мне нет покровительской силы. Я ЧЕЛОВЕК! Какое унижение находится рядом с настоящим покровителем. Но как видишь, тебе так же больно, как и людям. У тебя такая же красная кровь, как и у всех, не золотая или серебряная. Ты опустился на человеческое дно.
Я вынимаю меч из груди учителя, и он валится на пол, оставляя после себя багровую лужу. Обтираю лезвие об его белую штанину, ясно осознавая, как бесчеловечно это выглядит со стороны. Меня обдаёт жаром: это всё сделала я. Та девочка, которой в детстве нравилось воздавать по заслугам и наблюдать за мучениями своих врагов, восстала из мёртвой спячки. Она стала страшнее, сильнее и беспощаднее, когда лицом к лицу встретилась с холодным оружием и смертью. В таком мире даже самый настоящий добродетель может стать серийным убийцей.
Одно из воспоминаний стучится, просит подумать о нём и осознать, кем я всегда была и кем снова становлюсь. Мэлвин, мой бывший парень, предатель. Как я отомстила ему? «Убей эту мысль». Но в голове проносится медицинская каталка. Я лишь хотела, чтобы он понял, как болезненно ходить с ножом в спине.
Когда я прознала о его скрытой миссии, пришла к нему отпраздновать его день рождения. Я принесла шампанское. А в кармане платья была пачка антибиотиков. Его везли в больницу с высоким давлением. Когда врачи сообщили ему о причине ухудшения здоровья, Мэлвин уверял, что не пил их, но алкоголь — да. «Сначала делаешь, а потом думаешь», — кричала у себя в голове я. Я могла отделаться разбитой техникой, порванной одеждой или порчей репутации, но взялась за опасный метод. Он мог умереть. Это было самой большой глупостью в моей жизни. Никто, даже Айк не узнал о том, что Мэлвин был в больнице из-за меня.
— Посмотрим, как ты проведёшь экзамен, когда до тебя доберётся власть, — шепчу ему на ухо. Найджел шокировано округляет глаза: это всё, на что он способен. Я чувствую одно лишь удовлетворение. «Чёрта с два кто-то ещё попытается мной управлять».
— Ты не умрёшь, поэтому я оставлю тебя здесь. А пока мне стоит завязать новое сотрудничество. Так советовал Грэм.
У Гальтона едва хватает сил для вдоха, не говоря уже о том, чтобы злиться при упоминании Коши.
Я взлетающей походкой мчусь по коридору. Окровавленное оружие скользит по полу, сопровождаясь скрежетом.
Из-за угла появляются Хейли, Холли и Хэйзи. Клянусь, если они попытаются ко мне прицепиться, я начну драться и неважно, на чьей стороне будет победа.
Хейли останавливает меня, вцепившись в плечо.
— Это кровь? — она оборачивается к своим подругам.
— Краска, — наивно отвечаю я.
— Чья она? Весь твой меч в крови, — нахмурив брови, интересуется Хэйзи. Холли крепко держится за кофту Хейли. Глаза невинной девчонки бегают от испуга.
— Найджелу нужна помощь, — говорю я, стараясь скрыть хоть малейшее беспокойство. «Мне безразлично. Он меня использовал. Мне даже полегчало, когда я его ранила».
— Сучка. Он спас тебя от действия наркотика. Вот так ты ему отплатила? — язвит Хэйзи.
— Он просто собственник и эгоист. В этом жесте не было ни капли заботы.
Я слышу скрип меча, но голос Хейли останавливает девушку.
— Не сейчас. Пойдём.
Трио исчезает из виду.
Вся надежда на то, что я никого больше не встречу.
Грэм говорил, что в сфере Голубой Бирюзы мне будет безопасней. Но теперь здесь не менее опасно, чем в сфере Чёрного Оникса. Сейчас он сказал бы мне: «Сама виновата». Но тот, кому я верила, ударил по мне. Шли дни, недели, месяцы. Найджел хранил в себе своё желание, которому я не должна была воспротивиться. Я виновата в том, что доверилась незнакомцу, позволила ему возжелать многого. Однако я начала считать его другом, и это предательство вонзилось глубоко в грудь. «Здесь нет друзей. И никогда не будет».
Я открываю двери в зал Владычицы. Она точно не ждёт меня в своих роскошных тихих апартаментах после случая с её отцом. За мной закрывают посыльные-стражи. Они пропускают меня без всяких вопросов о моём кровавом внешнем виде.
Возле трона стоит Джюель, активно общаясь со своей безэмоциональной шестёркой с удивительно прямой осанкой.
— Кто её сюда впустил? — звучит от него, когда приближаюсь. Он встряхивает чёлку с лица, дёрнув головой. Неужели, видит во мне угрозу для своей благородной госпожи?
Джюель поднимает руку, чтобы остановить его. Владычица совсем не удивляется тому, как я выгляжу. Она даже не осматривает меня, будто знала, что так и будет.
— Приветствую, — я склоняю голову. — Прошу прощения за мой внешний вид, но моё дело неотложно.
— Поговорим в кабинете.
Она отмахивается от своего прислуги, и он нервно закатывает глаза. Мы идём в комнату справа от тронной части.
Перед входом, на красной стене висит небольшое начисто натёртое зеркало, окаймлённое массивным узором из золота. На полке под зеркалом стоит пара зажжённых канделябров.
По центру кабинета — стеклянный прозрачный стол такой же чистоты, как и зеркало. Для него предназначено два белых бархатных кресла с крохотной круглой подушкой.