Тетя Сула ходила по саду, собирая альпинии. Она обернулась, и я подумала, что она, наверно, услышала, как отъезжал грузовик. «Селия», — сказала она и, положив цветы на землю, вытерла руки фартуком и поспешила мне навстречу. Она выглядела постаревшей и похудевшей; но ее волосы были смазаны маслом и уложены точно так, как я помнила.
— Добро пожаловать в Таману, — сказала она и сжала мое лицо в ладонях. — Ты так изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. — Она отступила на шаг. — А какая ты высокая! Высокая и красивая молодая женщина!
— Кто, я? — глупо переспросила я.
— Ну, конечно же, ты!
И когда она обняла меня, я почувствовала, что улыбаюсь — впервые за много–много дней улыбаюсь от всего сердца.
Маленький домик тети Сулы был заботливо отделан и сверкал безукоризненной чистотой. Пока она пристраивала цветы в вазу, я осматривалась. На стенах висело много картин.
— Вот эта — из Венесуэлы, — пояснила тетя Сула. На портрете была изображена красавица испанка с распущенными волосами. — Картина висела в большом доме, я всегда ею восхищалась, и мистер Карр–Браун подарил мне ее на Рождество.
Несмотря на маленькие размеры, домик не казался тесным и душным, как дом тети Тасси, откуда мне всегда хотелось выскочить наружу вдохнуть свежего воздуха. Здесь были вещи, происхождение которых я могла объяснить, вроде плетеного коврика на полу или лампы, такой же, как у тети Тасси, но были и совсем другие, удивившие меня и явно стоящие немалых денег. Например, прелестная тарелка с золотой каймой на стене, полированное кресло–качалка и необыкновенной красоты чайный сундучок красного дерева.
В углу на низеньком столике стоял проигрыватель. Рядом лежала стопка пластинок. Я сказала:
— Это новая модель. Я видела такую у Стивенса.
— Музыка всегда очень поднимает мне настроение, а тебе?
— Тоже, — ответила я.
— Тебе у меня нравится?
— Очень, очень нравится. Все так необычно. — Я вдруг поняла, что брожу по комнате, будто что–то проверяю, и быстренько уселась за стол, покрытый безупречно белой скатертью. Стол уже был сервирован по всем правилам: нарядные фарфоровые чашки, блюдца, салфетки. Тетя Сула подала крошечные треугольные бутербродики, сырные шарики, порезанные квадратиками ломтики гуавы. Посередине стола красовался шоколадный торт. Тетя начала разливать чай.
— Расскажи мне, как тебе живется в Порт–оф–Спейн?
— Все хорошо. У меня своя комната, я присматриваю за детьми. Поэтому на мою долю достается не так уж много другой работы по дому.
— А что это за семья, Родригесы? Твой хозяин — доктор? Кажется, мистер Карр–Браун с ним знаком.
За чаем тетя, словно догадывалась, что я не хочу говорить о Черной Скале, рассказывала о поместье и о том, как она проработала здесь уже больше двадцати лет. Она работала в хозяйском доме и смотрела за детьми. У миссис Карр–Браун было шестеро детей, сейчас все они уже разлетелись кто куда. Поэтому теперь у тети Сулы уже меньше обязанностей: она подметает, чистит медь и серебро, чинит одежду. Изредка гладит. В последнее время она что–то не очень хорошо себя чувствует, стала быстро уставать. Когда живешь в поместье, никуда особенно ездить не приходится, да и не нужно. Есть еда — земля дает более чем достаточно, а общаться можно с теми, с кем бок о бок работаешь. Это особый образ жизни. Она, Сула, никогда и не хотела жить в городе.
— Там все чего–то добиваются, ищут, суетятся.
Мы прошлись по ее маленькому садику. С нижних ветвей большого мангового дерева свисали орхидеи.
— Это дерево дает необыкновенно сладкие манго; вот приедешь в следующий раз, они уже поспеют, тогда попробуешь.
Здесь росли кусты, усыпанные небольшими красными цветочками, похожими на колокольчики; тетя Сула сказала, что это излюбленное лакомство колибри.
— У нас даже есть птенцы колибри. Ты их когда–нибудь видела? На вид они как крупные пчелы. — Затем она показала на роскошный куст с красивыми белыми цветами. — А это — «царица ночи». Если бы ты дождалась, пока стемнеет, то могла бы их понюхать.
Садик окружала живая изгородь из кустарника с бледно–голубыми цветочками. Сула наняла мальчишку, чтобы каждый день приносил воду для полива.
— Видит Бог, эта земля нуждается в дожде, — вздохнула она.
— В Порт–оф–Спейн ничуть не лучше, — заметила я. — Саванна выглядит как пустыня.
— Мне нравится Саванна. Полюбуешься на нее — и легче на душе.
Какое–то время мы посидели на веранде. У теги Сулы были особые кресла с откидывающимися подлокотниками, которые можно было использовать как подставку для напитков. А перед креслами стояли две низенькие скамеечки для ног. Мне кажется, никогда в жизни я не чувствовала себя так спокойно и непринужденно. Услышав бой часов, я не могла поверить, что день промелькнул так быстро. Ничего, пусть Соломон подождет — я еще не готова уезжать. Все вокруг как будто замерло в ожидании. С того места, где мы сидели, видна была крыша большого дома, за ней — верхушка флигеля, еще дальше — крыши гаражей и ангаров.
— Ты можешь жить в этом доме сколько захочешь?
