— Селия, не могла бы ты закрыть жалюзи в нашей комнате, — попросил доктор Эммануэль Родригес, многозначительно посмотрев на меня.
Держа на руках Консуэлу, я побежала наверх. Она никак не могла успокоиться, по маленькому покрасневшему личику текли слезы. Я опустила ее в кроватку.
— Тихо, — сказала я, — я сейчас вернусь.
В спальне я закрыла жалюзи и включила вентилятор. Наспех расправив простыни, я поискала на полу свою ленту для волос, но не нашла. Я подумала о том, не поменять ли постельное белье, но решила, что тогда она наверняка догадается.
Из коридора я услышала, как доктор Эммануэль Родригес говорит:
— В доме должно быть тихо. Голоса, музыка, любой шум — все это очень болезненно действует на маму. Ты понял меня, Джо?
Джо выглядел так, будто готов был расплакаться.
— Все готово, Селия?
— Да, сэр.
Доктор Эммануэль Родригес вместе с женой удалились в спальню, закрыв за собой дверь. Почти сразу они начали о чем–то спорить, она заговорила высоким напряженным голосом. И прежде чем мне удалось увести Джо — я тянула его за руку, я уговаривала его, пожалуйста, пойдем посмотрим, как твоя сестра, она там плачет одна — мы услышали отчаянные, горькие всхлипывания его матери.
Через некоторое время она вызвала меня звонком. В комнате было темно как в могиле, Элен Родригес, свернувшись калачиком, прятала голову под подушкой. Я подумала: интересно, как она дышит? И сохранился ли на простынях мой запах? Почувствовала она его или нет? Она не сразу заметила мое присутствие; мне пришлось дотронуться до ее руки, похожей на тонкую белую палочку. Миссис Родригес отодвинула подушку и открыла глаза — сузившиеся и полные боли. Она заговорила тихо, едва слышно: поеду ли я на пляж вместе с доктором Родригесом и детьми? Она так давно обещала свозить их искупаться.
— Джо так ждал этой поездки. Я знаю, ты тоже любишь море. — И еще настойчивее: — Ты же любишь море?
Я ответила:
— Да, конечно. Может быть, вам что–нибудь принести?
— Нет, — сказала она. — Лучше поезжайте поскорее. Я хочу, чтобы вы все уехали.
На Макерипе–Бич море было спокойным и зеленым. Я устроила Консуэлу на полотенце под тенистым деревом. Перед этим я поднесла ее к берегу, окунула ей ножки, немного побрызгала на нее водичкой. Сначала она пищала, но потом ей это понравилось. Надышавшись морским воздухом, она вскоре уснула.
Джо вместе с отцом старательно рыли яму, достаточную, чтобы туда поместился взрослый человек. Когда доктор Эммануэль Родригес забрался в нее, Джо стал его закапывать: вначале просто посыпал сверху, потом начал зачерпывать песок ладошками. Окончательно придя в восторг, он стал загребать песок ногами и сталкивать в яму. Доктор Эммануэль Родригес закричал: «Только не в глаза, Джо, только не в глаза!» В конце концов он закопал отца по шею, из земли торчала только голова доктора. Джо соорудил вокруг нее аккуратный холмик, похожий на могильный, слегка его утрамбовал и, радостно смеясь, побежал к воде. Его отец чуть–чуть подождал, затем издал грозный рык, одним движением высвободился из плена и бросился в погоню.
Я последовала за ними. Зайдя в воду по пояс, я окунулась с головой. Доплыв до того места, где начинались скалы, я оглянулась на берег. Пляж был не очень большой, но и не маленький. Слева от нас какая–то семья расположилась на пикник; все они то и дело оглядывались по сторонам. Я была уверена, что они за нами наблюдают. Наши торопливые сборы привели к тому, что мы так и не взяли никакой еды. После того как Элен Родригес попросила меня поехать на пляж с ее мужем и детьми, мне хотелось одного — как можно скорее удрать из дома, пока я не выкинула какую–нибудь «детскую штучку» (по выражению доктора Родригеса), например, не рассказала миссис Родригес, чем я занималась, точнее, чем мы с ее мужем занимались последние несколько месяцев. Поэтому только сейчас я вспомнила, что должна была приготовить бутерброды с ветчиной. И свежий сок. Стоило мне об этом подумать, как рядом со мной вынырнул Джо. Я спросила: «Джо, ты хочешь есть?» — но он уже опять скрылся под водой. Я смотрела, как его силуэт быстро движется по направлению к скалам.
Ко мне подплыл доктор Эммануэль Родригес и лег на спину.
— Нам нужно быть поосторожнее, — сказала я. — Сегодня нас едва не застукали.
Глядя в небо, он ответил «да» и тут же повернулся и поплыл в сторону, как будто мы были незнакомы. Я наполовину окунула голову в воду: море разделило мир на две части. Это выглядело странным. Как моя жизнь.
