Кажется, он был бы не против стать совершенно свободным.
— Точно, — разбила не успевшую разрастись надежду Тапайра, — иначе вы бы уже либо утратили разум, либо развоплотились.
— Иначе никак?
Тапайра лишь развела руками. Иначе действительно никак. Свободной разумной, впрочем, как и неразумной, нежити не было места в этом мире.
Вернувшийся вскоре Уил не стал ни о чём спрашивать. Он лишь кивнул головой, отметив, с каким интересом дэн Йоргес смотрит в окно, приветливо улыбнулся по-прежнему завёрнутой в ковёр дэнне Йоргес и, взвалив её на плечо, незлобиво проворчал, что она как будто бы потяжелела с их прошлой встречи. Ещё бы, ковёр-то он не стал разворачивать.
— Идёмте с нами? — позвала Тапайра скелета.
— Я? С вами? Но как? А можно? — дэн Йоргес совсем растерялся. — А как же мой шкаф?
— Шкаф я точно не понесу, — раздался из коридора голос Уила, — мне и жены вашей хватит.
— Идёмте, идёмте, — подбодрила Тайпа.
Дэн Йоргес сделал шаг, другой. Дошёл до двери, осторожно выглянул в коридор и резко метнулся обратно. Подбежал к столу, подхватил пишущую машинку и пачку чистой писчей бумаги, после чего, не оглядываясь, вышел из комнаты, в которой провёл последние двадцать лет.
— Меня посетило вдохновение, — пояснил он озабоченно глянувшей на него Тапайре. — Не знаю, когда смогу вернуться, а вдохновение такая капризная дама, может и улетучиться, если её не привечать. Я напишу роман. Это будет моим лучшим произведением! Как сейчас вижу. Девушка-сирота устраивается работать в полицию. Отца она не знала, мать умерла, когда девушке было десять, нет, четырнадцать, впрочем, потом решу, сколько ей было лет. Наверное, всё же четырнадцать, потому что её попытался изнасиловать отчим. Но у него ничего не вышло, в девушке проснулся драконий дар — отец, которого она не знала, был драконом. В общем, отчима она спалила и пошла работать в полицию. Спалила сразу, а работать пошла потом, когда выросла. Как тебе? — дэн Йоргес даже приостановился, чтобы наедине рассказать идею своего романа. — Вообще-то, сюжеты ненаписанных книг авторы держат в большом секрете, чтобы не украли конкуренты, но, ты, как мой литературный агент, имеешь право знать, — доверительно закончил он.
Вот как? Её уже назначили литературным агентом? Знать бы ещё, чем этот самый агент занимается. Сразу отказаться? Но дэн Йоргес выглядит таким счастливым. Да, нежить, да, скелет, но как оказывается, и у скелета могут быть чувства. Ладно, с агентом потом разберутся, сейчас есть более срочные дела.
На улице водитель их магавто помогал Уилу устроить задержанную. Дэнна Йоргес устраиваться и куда-либо ехать не желала. Пришлось опять её обездвижить и, за неимением в машине специального отделения для задержанных, устроить на полу перед задними сиденьями. Ничего, так как она по-прежнему была завёрнута в ковёр, то не так уж и неудобно, если только гордость пострадала, когда дэн Йоргес, устроившийся там же рядом с Тапайрой, с мстительным удовлетворением поставил на жену ноги. Немного повозившись, Тайпа последовала его примеру. А что делать, не держать же всё время на весу, к тому же, они вроде как не на самой дэнне, а на ковре. И вообще, ей должно быть сейчас не до того, пусть готовится очутиться в цепких лапках следователей.
Перед тем, как выбраться из машины, молчавший всю дорогу дэн Йоргес заявил:
— Можете звать меня Парт. Ты и твой напарник. Мне будет приятно.
Парт, значит, Парт, так и правда удобнее обращаться к скелету.
Как же хорошо, что в Управлении имеется не один вход, а несколько. Некоторые предназначены именно для приведения задержанных. И так их процессия, состоящая из Уила, несущего на плече ковёр с выглядывающей из него рыжей головой, Тапайры и жмущегося к ней одетого в старомодный костюм скелета в тапочках и с пишущей машинкой в руках, вызвала нездоровый интерес уже на входе.
Пока оформляли пропуск, пока объясняли, кто здесь задержанный, а кто жертва, посмотреть на этакое диво сбежались почти все свободные служащие, включая уборщицу с неизменной шваброй в руках.
Чтобы не раздувать ажиотаж, невольных гостей провели — а кое-кого принесли — в ближайшую комнату для допросов.
— Теперь бумаги оформлять, — пожаловался Уил. — Эх, как же я не люблю это дело.
— Не любит он! — в кабинете появился сам начальник Управления лорд Блэнкин.
— Не любит, — повторил лорд, похоже, других слов у него не нашлось.
Последней каплей послужило приветливое «Здравствуйте!», раздавшееся со стороны скелета, до этого момента скромно стоявшего в углу.
Лорд Блэнкин машинально ответил на приветствие. Вот что значит воспитание, лицо вытянулось, но те слова, которые, как у всякого нормального УБННновца, готовы были сорваться с уст, удержал.
— Здравствуйте, — отчаянно пытаясь скрыть удивление, поздоровался он.
Видимо, для того, чтобы всё же не дать воли тем эмоциям, которые стремились наружу. В конце концов, в кабинете находились дамы. — Позвольте представиться, лорд Дэнил Блэнкин, руководитель Управления по борьбе с нечистью и нежитью.
— Писатель Партикул Йоргес, нежить, — вежливо ответили ему.