Соврать? Так командир не нежная впечатлительная барышня, он имеет право знать.
— Ничего хорошего. Тьма нарастает. Похоже, всё же прорыв будет.
— Ты ещё можешь уйти...
— Ты бы ушёл? — если бы взгляд Тайпы мог убивать, как яд её тёзки, командир уже рухнул бы замертво, а так просто отвернулся. Наверное, самому стало стыдно за свои слова.
Пожалуй, милой беседы у них не получится, да и некогда. Пора заняться делом.
— Тайпа...
— Помолчи и не мешай! — пусть лучше обижается, чем пытается выпроводить её.
Придётся сооружать щит. При прорыве высвобождается столько энергии, что сметает всё на пути тёмной волны. Ещё и ограниченное пространство подземелья многократно усилит силу взрыва. Мелькнула трусливая мыслишка, что может не хватить собственных магических сил. Что ж, придётся обратиться к окружающей тьме. Да, она гадкая и мерзкая, и пользоваться ей всё равно, что есть грязь под ногами, но, если очень нужно, Тайпа будет это делать.
Тапайра обратилась к своей силе. Быстро накидала каркас полного сферического щита, только внутри такого появлялась надежда выжить при надвигающемся катаклизме. Стала напитывать его энергией. Первый слой готов. Как она могла забыть! Командир. Он же светлый маг. Как он перенесёт тёмный щит? Не просто тёмный щит, а щит Тапайры? Даже застонала, разозлившись на свою не к месту уникальную силу и глупость. Как? Она? Могла? Забыть?!
— Что случилось? — Даркен, до этого момента сидевший, уткнувшись лбом в колени, мгновенно вскинул голову.
— Ты как?
— Прекрасно, — он даже смог выдавить кривую улыбку.
Ну да, ещё бы добавил, что лучше не бывает.
— Я не просто так спрашиваю. Я хочу окружить нас щитом. Тёмным щитом.
— Да? — мужчина вскинул бровь. — А я-то подумал, что из уважения к командиру ты соорудишь светлый щит.
— Шутишь. Значит, пока всё нормально. Продолжу.
И Тапайра продолжила. Если Даркен перенёс первый слой щита, с которым контактировал непосредственно, появилась надежда, что усиление тоже сможет выдержать. Второй слой готов.
— Даркен?
— Всё нормально.
Сделать третий слой и опять проверить. Ответил. Ещё держится.
Что там Тайпа навертела ещё, не могла бы сказать сама. Стандартные плетения, собственные задумки, подсмотренные в запрещённой к просмотру курсантами литературе и просто озарения. В итоге стенки получившейся конструкции уже можно было увидеть и без магического зрения. Как потом из этого выбираться? Вопрос на данный момент не самый главный. Сейчас, только немного отдохнуть и продолжить. Совсем немного отдохнуть. Тапайра легла и свернулась в клубок.
— Тапайра? Тапайра!
Голос командира доносился как будто издалека.
— Тайпа, милая, не молчи!
И что он так паникует? Надо бы ответить, чтобы не беспокоился.
— Тайпа!
Не отстанет. Ну что ему стоит просто помолчать!
— М-мм. Я здесь, командир, — с трудом удалось выдавить целую связную фразу. Лба коснулись сухие губы. Потом каждого глаза. Галлюцинации? При магическом истощении такое бывает. Нужно бы приоткрыть глаза, чтобы проверить. Но зачем? Пусть даже и галлюцинации. В конце концов, не из самых ужасных, а очень даже приятных. Вот и сил прибавилось. Уже можно развернуться и подставить губы. Всё равно не догадается. Догадался? И не будет Тапайра сопротивляться. Может, это её последний в жизни поцелуй. Последний? Но она ещё не испытала самого главного!
Руки сами собой забрались под мужскую рубашку. Какие твёрдые мышцы. Тапайре никогда таких... А, разве это важно! Важно, чтобы этот несносный мужчина не думал останавливаться. Впиться ему в губы. Обхватить руками и ногами.
— Тайпа...
— Если скажешь «Нет», я сама тебя убью!
— Так меня ещё никто не убеждал.
— Не трать время попусту!
Всё же качественную одежду выдают ликвидаторам, порвать её сложно. Не очень мягкая, это да, но и это сейчас неважно.
...— Мама, мама, Остик опять обзывал меня безотцовщиной! Когда уже приедет наш папа?
— Он не приедет дочка.
— Но как же так?! Ты говорила, что он в дальней экспедиции.
— Так получилось. Знаешь, мы можем взять себе другого папу. Если ты не против, конечно.
— Другого? Только не папу Остика. Он такой же противный, как Остик.
— Нет-нет, мы найдём свободного.
— И он будет нас любить, как настоящий папа?
Что ответила на это Арлин Гудиеро, Тапайра не вспомнила, потому что всплыло другое воспоминание, в котором мамы уже не было.
...— Девочка моя хорошая, наша любимая мамочка и сама этого хотела бы! Да, я точно знаю, она сейчас наблюдает за нами из пресветлых чертогов и улыбается. Перед смертью она меня просила не бросать тебя. Я тебя не брошу никогда! Я буду тебе самым ласковым папкой! Не хочешь называть меня папкой? И не надо, зови по имени. Я согласен. А сейчас давай породнимся с тобой по-настоящему, чтобы уже ничто не могло нас разлучить. Не хочешь? Я тоже не хочу, но так надо. О-оо, какая нежная кожа...
Ужас. Или ненависть? Как всё перемешалось. Только бы не допустить прикосновения этих гадких ладоней. Упереться в широкие мужские плечи ещё слабыми детскими ручонками.
— Нет. Нет! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!