— Как тебя убью? — Тапайра повысила голос в надежде, что Даркен услышит её и подойдёт или как-то даст о себе знать, если его тоже обездвижили. — Скоро узнаешь. Сначала у тебя онемеют губы. Потом кончики пальцев. У тебя есть пальцы?
— А надо? — послышался заинтересованный и ничуть не слабеющий голос. — Если надо, я сделаю.
Из тумана высунулось щупальце — то же самое или другое, — и на нём появились четыре пальца. Неуверенно пошевелились, и, словно догадавшись о своём несовершенстве, дорастили ещё один. Само щупальце прямо на глазах уменьшилось и стало напоминать обычную человеческую руку. Очень длинную руку. Тапайра ухватила её за то, что условно можно было считать запястьем, дёрнула на себя и ещё раз резанула кинжалом выше захвата. Яд в капсуле закончился, но следы на лезвии всё равно должны были остаться. Бесполезно. Тонкая на вид рука словно бронёй покрылась. Даже царапины не осталось.
— Ну вот, опять ты так делаешь, — обиделись на её действия из тумана, — я же сказал, что мне это не нравится. Вот как ты делала раньше, нравится, а так — нет.
Жалуется, как будто ребёнок, которому не по нраву предложенная игра. Пожалуй, тут ни нуарон, ни, тем более, прямой в челюсть, не подойдут. Придётся продолжать разговор. Нужно выяснить, где находится Даркен. К тому же, портал возврата есть только у него.
— А как я делала раньше? — поинтересовалась Тапайра.
— Такого вку-усного мне дала. Вкусного и сладкого, — можно не обладать особым воображением, чтобы представить, как чудище зажмурилось от удовольствия.
— Вкусного?!
Уж не о выпущенной ли тьме он говорит?
— Да-аа. У тебя ещё есть?
Кажется, у Тапайры появился товар для торговли. Тьма? Да хоть звон небесных колокольчиков, лишь бы выяснить, где Даркен. И как отсюда выбраться. И как остановить нашествие нечисти на Ируканд.
— Есть, как не быть. Только я хочу получить кое-что взамен.
— Взаме-ен? — протянул чудище. — А зачем?
— Хочу! — похоже, в их разговоре можно обойтись без обычной логики.
— А-аа. Ладно, давай меняться, — рука опять превратилась в огромное щупальце и обхватила Тапайру.
— Эй, что ты делаешь?!
— Ну как же, ты обещала?! — и опять эти нотки обиженного ребёнка.
Значит, нужно разговаривать с ним, как с ребёнком.
— Ты уже получил вкусное! — на этот раз Тайпа шлёпнула по щупальцу ладошкой, а не кинжалом. — А много сладкого — вредно. Отпусти меня! Не получишь вкусного, пока не ответишь на мои вопросы.
— Жадина, — Тапайру опять отпустили. — Спрашивай, я слушаю, — прямо на щупальце появилось огромное ухо с трогательной кисточкой на заострённой верхушке и повернулось раструбом к девушке. — Эй, ты чего смеёшься?
— Так смешно же. Ха-ха-ха! Никогда ещё мне не приходилось разговаривать с огромным щупальцем. Да ещё и с ухом!
— Не смейся надо мной! Я грозный и страшный! — щупальце покрылось многочисленными рогами и раззявленными пастями.
Если бы рогов и пастей было одно или два, было бы действительно страшно. А так... Тапайра всё больше убеждалась, что беседует с ребёнком. Да, огромным, да, почти всемогущим, но ребёнком.
— Если ты меня напугаешь до смерти, я не смогу дать тебе вкусного, — привела весомый довод она.
— Да? Ты испугалась?
— Испугалась, — сказала Тапайра, ведь именно этого ответа ждал от неё собеседник.
— А не врёшь? Я вижу, в тебе есть страх, но он какой-то другой. Ты боишься, но не меня. Чего ты боишься?
А вот и подошли к главному.
— К тебе я уже привыкла, и считаю даже милым. Я переживаю за человека, который попал сюда незадолго до меня. Ты знаешь, где он? Здесь или уже ушёл?
И как могла забыть, у командира имелся обратный портал, вполне возможно, что Даркена Талерана здесь давно уже нет.
— Он не такой интересный, как ты. Только пришёл, и сразу колючками стал кидаться, — кидался колючками? Наверное, начал стрелять из всего оружия, которое у него имелось. То есть, если и ушёл, то не сразу. Собеседник меж тем продолжил своё. — Он кидался, а ты вку-усненького дала. Он тоже мог бы. Я знаю.
Подглядывал, когда вы объединялись, чтобы сделать мне много-много вкусного.
Объединялись? Это что же, чудище подглядывало за ними, когда они в катакомбах, хм, объединялись?!
— Подглядывать нехорошо, — это всё, что сумела выдавить Тапайра.
— Как же нехорошо? Очень даже хорошо! — возразили ей. — Я как раз прибрался у себя немного, хлам ненужный выкинул. А там вы. Хотел посмотреть, как вы будете с ними играть, а вы играть не стали, стали вкусное делать. И правильно! Знаешь, — важно заявил обладатель щупальца, — я тогда понял, что тому, кто умеет делать вкусное, хлам тоже не нужен. И я его убрал! И немного поправил того, кого ты ищешь, — самодовольно закончил он.
То есть, тьмой Даркена наградило вот это? И прорывы и прущую из них нечисть организовывало тоже оно. Чудище просто выкидывало мусор?! И оно же всё убрало.
А учёные лбы столько теорий выдвинули, куда же тогда делась тьма в катакомбах. Уже были предложения в местах будущих прорывов чуть ли не оргии устраивать. В чём-то, возможно, и правильные.
— Правильно сделал. Чужой мусор никому не нужен, — похвалила Тапайра.
— И ты мне дашь вкусненького?