— Ты покойник, — сказала Эсме, приподнявшись и сев. — Я тебя найду, и тогда ты покойник! — сказала она надтреснутым от отчаяния голосом.
Чарли обернулся. Татуировка на его теле перестала бесноваться. Демон, поселившийся внутри его, на мгновение отступил, и в тот миг на Эсме смотрел четырнадцатилетний мальчик по имени Чарли. Его лицо искривила гримаса сожаления, его подбородок задрожал.
— Я… Я не…
Эсме молча смотрела на него.
— Я… что… — пробормотал Чарли и снова взглянул на свои руки. — О нет, — прошептал он. — О господи!
Он обернулся и уставился на ослепительно белую щель в воздухе, возникшую у него за спиной. Теперь она стала настолько широкой, что в нее можно было войти.
Джек, не спускавший глаз с друга, неожиданно понял, что должен сделать.
«Здесь для нас ничего нет». Примерно так сказал Чарли. Это было не так. Конечно же, это было не так. Чарли позволил себе забыть кое о чем. Та тварь, которая завладела им, заставила его об этом забыть. Джек поднялся на ноги.
Чарли посмотрел на него взглядом, полным мольбы. У Джека от жалости заныло сердце.
Но в следующее мгновение зловещие линии татуировки снова начали подниматься вверх по шее Чарли. Его взгляд потускнел, лицо опять стало равнодушным. Демон снова начал управлять им. Он явно не желал упускать победу. Чарли отвернулся, встал лицом к Разлому. Сделал шаг вперед…
И исчез.
Не тратя время на раздумья, Джек сорвался с места и побежал. Разлом уже начал закрываться. Не спуская глаз с ослепительно белой щели, Джек услышал пронзительный крик, и ему вдруг стало ясно: это кричит Эсме, она умоляет его не делать то, что он собирался сделать.
Но было уже слишком поздно. Он уже сделал это.
Свет охватил его. Крик позади начал стихать, и скоро не осталось ничего, кроме света.
«Ладно, — подумал Джек, ожидая, что с ним теперь будет, — вперед».
Он был на пути.
На пути в ад.
Прошло какое-то время, и Чарли открыл глаза. Первым, кого он увидел, был демон.
Это была та самая черная фигура, за которой он гнался по крышам. Та самая, которая притворилась и заставила его поверить, будто он убил Скорджа, закидав его магическими огненными шарами, — тощий, узкий силуэт в форме человека, состоящий из абсолютной тьмы, с плоским лицом, лишенным каких бы то ни было черт. Демон смотрел на него.
— Хорошо, — сказал Скордж. — Ты очнулся.
— А-а-а… Да, — кивнул Чарли.
— Ты хорошо спал?
Голос проникал прямо в голову Чарли, и при этом словно кто-то прикасался к его глазам холодными, как лед, пальцами. Прежде чем ответить, Чарли сел. Татуировка у него на руках сохранилась, но теперь она перестала двигаться. Комната, в которой он находился, не имела ни стен, ни потолка, ни даже пола. Он, кровать и демон, а все остальное — сплошная белизна.
— Не знаю, — ответил Чарли. — А долго я спал?
— Я хочу показать тебе кое-что, — сказал Скордж негромко, не обратив внимания на вопрос Чарли. — Обещаю тебе: этого зрелища ты не забудешь до конца своих дней. — Изящным, плавным движением он поднялся и протянул Чарли черную руку. — Ну?
Чарли посмотрел на руку Скорджа.
— Ладно, — сказал он и взял демона за руку.
Прикосновение Скорджа было прохладным, но твердым. На Чарли хлынул горячий воздух, его словно окутали огромные черные крылья, и он непроизвольно зажмурился.
— Давай, — сказал Скордж, — открывай глаза.
Демон театрально взмахнул рукой.
— Добро пожаловать в ад, — сказал он.
Чарли посмотрел себе под ноги. Он стоял на черном каменном выступе шириной не больше длины его кроссовок. Над ним и вокруг него не было ничего, кроме беззвездного неба — теплого, густого и странно неподвижного. А перед ним…
Перед ним и внизу, протянувшись во все стороны, насколько хватал глаз, лежал ад.
— Но… но… — ошеломленно забормотал Чарли.
— Не торопись, — посоветовал Скордж. — Разглядывай постепенно.
Чарли постарался, но это было трудно.
Сознание — странная штука. Когда человек видит что-то по-настоящему впечатляющее, к примеру Большой Каньон, его первая реакция — попросту все отрицать. «Не-е-ет, — говорит твой мозг, — это все понарошку. Нарисованный пейзаж. Спецэффекты. На самом деле ничего этого нет». Порой приходится подолгу стоять и смотреть, дабы уяснить: то, на что ты смотришь, существует на самом деле. И это действительно в миллионы раз больше тебя. И этому совершенно безразлично, веришь ты в него или нет.
— Это место называется «Игла», — доверительно сообщил Скордж. — Это высшая точка дворца и, следовательно, всего царства.
Чарли не ответил. Он смотрел во все глаза.
