— Слушаю. Ты, Герберт?
— А кто еще может беспокоить тебя по утрам?
— Да мало ли… У моего руководства вполне может хватить на это фантазии, например…
— Ну, слава всевышнему, оно пока до этого еще не додумалось! А вот мое — увы…
— Что случилось?
— Дружище, наша встреча временно отменяется — меня засылают куда-то в глухие русские леса!
— Лесником?
— Если б так! Там хотя бы есть дичь, на которую можно и поохотиться. Нет, дружище, мы все выступаем скорее в роли сторожей.
— Хм-м-м… дай-ка я угадаю… Ваш шеф решил сам кого-то подстрелить?
— Нет, он-то остается сидеть на месте! Мы сопровождаем кого бы ты думал? Русского!
— Что? Вы — и русского?
— Именно! Его как-то выдрали из лап «хитрого грека» и спешно высылают подальше, пока тот не успел нажаловаться наверх.
— Сочувствую… надеюсь, это не займет у тебя много времени? Я, конечно, сообщу мадам о непредвиденной задержке, но… вечно она тебя ждать не станет же?
— Неделя-две, не больше! У нас тут тоже всем некогда.
— Ловлю тебя на слове!
— Ладно, старый греховодник…
Фридрих положил трубку — встречу с мадам и ее подопечными надо переносить… или вовсе отменить? Жаль… Хотя кое-какая польза от этого звонка все-таки есть. Во-первых, не пропали деньги, это уже хорошо. Во-вторых… очень может быть, что этот невинный звонок заинтересует кое-кого… сей господин иногда бывает очень даже щедрым! Недаром он специально попросил Фридриха особо информировать о звонках некоторых клиентов. А этот — из их числа!
— Сэр Мортимер? Разрешите?
— Да, Патрик, входи. Что у нас нового?
— На связь вышел Горнист.
— Вот как?! Долго же его не было… И чем он нас порадовал на этот раз?
— Сообщение от Лонгера. Послезавтра, вот в этом квадрате, — протянул лист бумаги дежурный офицер, — ожидается выброс груза.
— Характер груза? Кому предназначен?
— Получатель неизвестен. Надо полагать, Лонгер этого не знает и сам. А вот состав… — лейтенант заглянул в блокнот. — Взрывчатка — около четырехсот фунтов, деньги и документы. Возможно, радиопередатчик. Точнее ему выяснить не удалось.
— Такое количество взрывчатки? Что они собрались взорвать?
— Не знаю, сэр.
— Что ж… надо будет допросить об этом тех, кто придет за грузом… Потрудитесь связаться со штабом ПВО — пусть ненароком не сковырнут с небес эту птичку…
В указанное время самолет действительно появился в указанном квадрате. Ориентируясь на горевший внизу костер (зажегшего его мальчишку поймали, но внятного описания того, кто посулил ему за это два фунта, так и не получили, туповат парень оказался…), он сбросил вниз два парашюта.
Но за грузом так никто и не пришел. Утром парашюты и контейнеры, к которым они крепились, были обнаружены местными жителями (а то у сидевших в засаде солдат уже зуб на зуб не попадал — ночью было сыро…) и доставлены в полицейский участок.
Там действительно оказалась взрывчатка — пятьсот фунтов. Деньги (около тысячи фунтов) и документы на имя Александра Холбрука, уроженца графства Кент. Самым ценным в них было фото, которое опознали очень быстро — этот человек был хорошо известен контрразведке. Еще бы — его искали уже полгода! Значит, груз предназначался ему… А наличие в одном из контейнеров рации свидетельствовало о том, что агент остался без связи.
Ну что ж — неплохой улов!
Жаль, что адресата на этот раз поймать не удалось… увы! Но ничего! Не последний самолет он вызывает… поймаем!
Местные жители еще долго судачили о странной находке и злых промокших солдатах, которые всю ночь просидели у реки, карауля немецкого шпиона.
…наш бедный Эвальд напрасно ездил в пятницу в деревню — ему не удалось разыскать там своего доверителя. По слухам, он внезапно отъехал куда-то в Глазго и когда вернется, неизвестно…
Строго секретно
Докладываю Вам, что операция «Зов» выполнена. Противник среагировал на наше сообщение так, как и должен был поступить. Таким образом, канал связи подтвержден, является действующим и может быть нами использован в дальнейшем.
— Ну, примерно такой штуки я и ожидал… — Мольнар положил на стол пачку фотоснимков. — Здесь ведь у них всякие шишки появляются. Стало быть, обычных пехотных сюрпризов — типа консервных банок на колючей проволоке — можно не опасаться. Это рядового пехотинца звяканье жестянок даже как-то успокаивает, а вот высокого гостя, наоборот, нервирует. Поэтому придумают что-то не столь явное, но не менее эффективное, немцы на это дело мастера.
