«По указанию из центра партизанский отряд „За Родину“ совершил передислокацию на новое место базирования — в сорока двух километрах от прежнего лагеря».
И если в РСХА эту информацию восприняли как лишнее подтверждение эффективности своей (в смысле — местной группы ГФП) работы, то вот у другого адресата на этот счет имелось свое мнение — в корне отличающееся от такового в РСХА.
По узкой улочке, совсем недалеко от казарм, неторопливо продвигалась парочка — пожилой мужчина, почти старик, и молоденькая девушка. По-видимому, старику было трудно идти, он периодически останавливался и присаживался — благо тут было где присесть. Возле палисадников частенько попадались скамеечки, а кое-где обгорелые бревна — остатки разбомбленных еще в сорок первом году домов. На одно из них и присел старик перевести дух. Пощупав гладкий подбородок, молча сплюнул в пыль.
— Вот, ети ж их мать-то, на старости лет бороду сбривать пришлось… И ладно бы из-за кого дельного — из-за фрицев! Стукнула ж кому-то моча в башку — бороды брить! Какой я теперь дед-то — без бороды?
— Да не волнуйтесь вы так! Мы-то вас все равно так зовем — и звать будем!
— Да стыдно мне! Сколько лет в нормальном виде проходил — и нате! Не понимаешь ты мужской красы, пигалица… молодая ишшо…
— Так ведь…
— А скажи-ка мне, щебетунья, отчего я именно тут присел?
— Ну… Поворот здесь рядом…
— И?
— Машины скорость сбросят.
— Правильно мыслишь! А еще?
— М-м-м… стена напротив.
— И толку нам с того?
— Если заряд там поставить… Волна от стены отразится, да назад и ударит.
— Ну… где-то так. Еще что? На этой стороне где?
— В кустах? Невысокие они…
— А сижу я на чем?
Той же ночью незаметные тени, пробравшись на неохраняемую улицу, тихонько уволокли оттуда одно из бревен. Это было совсем нетрудно сделать — патруль тут проходил раз в час и не слишком-то утруждал себя работой. В городке и раньше было не слишком шумно, а уж сейчас… после фактического отступления местного партизанского отряда…
Да и тащить бревно пришлось не так чтобы и очень далеко — в заброшенный сарай. Стоял он почти на окраине, и немцев рядом не наблюдалось вовсе — данное место было им неинтересно, ничего ценного и полезного поблизости не имелось.
Закрепив бревно на козлах, подручные деда сноровисто распилили его вдоль. Поработав инструментами, выдолбили внутри полости, куда и уложили взрывчатку — почти десять килограммов! Сверху все это щедро засыпали рублеными гвоздями и всевозможным металлическим хламом. Аккуратно скрепили половинки бревна, промазав их садовым варом и укрепив гвоздями. Правда, их забивали только в строго указанных местах — ни у кого не было желания долбануть гвоздем по капсюлю-детонатору.
С великим бережением протащив самодельную мину к прежнему месту, они укрепили ее так, что под удар гвоздей и взрывной волны попадал изрядный кусок местности. Весь залп приходился почти вдоль дороги, чуть под углом к направлению движения. Протащив немного в сторону и прикопав провод, ведущий к детонатору, подручные деда скрылись — да и то сказать, вовремя! Уже начало светать…
А дед со своей спутницей продолжил неторопливые прогулки по городу. То и дело присаживаясь отдыхать в самых разных местах, он своими старыми (но очень зоркими!) глазами внимательно оглядывал окружающую местность. И вслед за его недовольным бурчанием возникали в самых неожиданных местах разнообразнейшие «подарки». Хорошо замаскированные, они терпеливо ожидали своего часа…
Очень похожие, хотя и не столь хитро спрятанные мины заняли свои места и на дороге, которая вела в сторону лесного санатория. В паре мест предусмотрели даже импровизированные огневые точки, хотя никаких работ там не производили — рано еще. Но по кустам туда-сюда поползали, веточки кое-где повыдергивали…
Не остались без внимания и линии связи, к некоторым из них подключились, и чьи-то чуткие уши стали вылавливать в повседневных разговорах интересующие сведения.
Не сказать чтобы их было так уж и много — но кое-что полезное имелось. Особенно полезными оказались сведения о наличии продовольствия. Когда в очередной заявке вдруг прозвучало требование об увеличении и некотором качественном изменении следующей партии продуктов, умные головы сопоставили этот факт и внезапно усилившуюся охрану на ближайшем аэродроме. Скажете — это разные вещи?
Возможно…
А возможно — что и связанные между собой…
Как?
Ну… разные причины могут быть.
Мало ли, а вдруг сюда должен приехать кто-то, кого стандартный армейский рацион не устраивает? Ну вот привык человек есть-пить кое-что более вкусное и приятное. Не упрекать же его за это? Некоторых гостей можно и побаловать — с рейха не убудет…
