— Ого! Даже так? Следует ли мне это понимать так, что адмирал передал меня вашему ведомству? Неслабо, должно быть, старика нагнули, раз он на это согласился. А я-то уж было настроился на серьезное сотрудничество…
— Поверьте, герр майор, что в сотрудничестве с нами иногда бывает гораздо больше плюсов, чем это принято ожидать.
— С вами — это, простите, с кем? Исходя из вашего звания, к военной разведке рейха вы не относитесь. Так кого же заинтересовала моя персона? Ведомство господина Мюллера? Или у вас другое начальство?
— Я работаю в секретариате рейхсфюрера, если вам это что-то говорит.
— Вот как? — майор встал с кровати. — Говорит. Очень даже многое говорит. Покривлю душой, если скажу, что название вашей организации так уж сильно ласкает мой слух. Согласитесь, любезный штурмбаннфюрер, что о вас очень многие отзываются далеко не благожелательно.
— Не буду вас разубеждать, герр майор. Самый лучший опыт — это тот, который получен лично. Думаю, что вы, как разумный человек, вполне способны сделать собственные выводы. Тогда можно будет вернуться и к этому разговору.
— Хм! Логично! Как я понимаю, мое дальнейшее пребывание в этом уютном месте…
— …Подошло к концу. Нам с вами предстоит небольшое путешествие.
— Не секрет — куда?
— Не секрет. В Россию.
— Хм…
— Смею предположить, герр майор, что вы там сможете встретить некоторых людей, которые, вполне возможно, являются вашими старыми знакомыми…
— Это где ж такое место, штурмбаннфюрер? На тот свет я пока не собираюсь… А большинство
— Не беспокойтесь, герр майор, уж это-то от вас никуда не убежит! Мое руководство не хуже вас самого понимает истинную ценность возможного сотрудничества. Именно здесь! Просто обстоятельства сложились таким образом… Поверьте, данная поездка действительно является очень важной!
— Ну, раз так… Жаль, однако, я как-то уже настроился сходить еще куда-нибудь — в смысле, в какой-либо ресторан.
— В какой же?
— Раз пошла такая спешка — выбирайте сами, мне все равно…
— Хорошо, я передам ваше пожелание своему руководству. Надеюсь, оно не откажет… А пока я бы попросил вас…
— Собрать вещи? Пять минут — только умоюсь.
— У вас что — нет никаких вещей, герр майор?
— Да вот как-то не завезли…
Рассмотрев просьбу важного пленного, руководство Метцера не нашло в ней ничего невыполнимого. Тем более что русский не настаивал на каком-то конкретном ресторане. Поэтому заведение подобрали, учитывая все требования безопасности.
Вечер прошел без каких-либо эксцессов. Гальченко вел себя спокойно, не устраивал никаких неожиданностей. И вообще, при взгляде на него складывалось впечатление, что уставший человек попросту захотел слегка расслабиться после тяжелой трудовой недели. Он мирно сидел за своим столиком, прихлебывал пиво, изредка дополняя его шнапсом, и с интересом рассматривал окружающих. Через пару часов заскучал и попросился домой.
И только выйдя за ворота служебного особняка РСХА, Метцер облегченно перевел дух. Теперь он хорошо понимал беднягу Кройцера: майорские погоны ему достались действительно недаром. Все время, пока русский пялился на окружающих и глушил шнапс вперемежку с пивом, штурмбаннфюрер сидел как на иголках, поминутно ожидая какой-то каверзы с его стороны. А уж на что способен его собеседник, он представлял себе достаточно хорошо. В отличие от многих своих коллег, не вылезавших из служебных кабинетов целыми месяцами, Метцер не раз и не два принимал участие в задержании вражеских агентов. Достаточно было внимательно прочитать рапорт гауптмана Норберта, чтобы во всех красках представить себе истинный уровень подготовки своего противника. Штурмбаннфюрер был реалистом и прекрасно понимал, что даже наличие заряженного пистолета под мышкой служит для него скорее моральным утешением. Пожелай майор проявить свои способности по-настоящему, Метцера не спас бы ни пистолет, ни парочка охранников за соседними столиками. Там бы все трое и легли. Другой вопрос, что и русский вряд ли бы куда-то ушел из ресторана, но кто их поймет… Никаких особенных иллюзий на этот счет штурмбаннфюрер не питал.
Лодочнику
Получен сигнал «синий».
…Операция вступила в фазу «три». В самое ближайшее время ожидается транспортировка объекта в интересующее нас место. Предлагаю принять меры к форсированию подготовки. В нашем распоряжении осталось не более трех дней.
Похоже, что у немцев что-то засвербило в заднице. Не дождавшись никакой моей реакции от встречи с лейтенантом, Холечек сегодня с видом заговорщика шепнул мне, что в ближайшие два-три дня ожидается приезд сотрудников ГФП.
