- Само собой! С Блинцовым местное руководство предпочитало не ссориться, а на жалобы инженеров, техников и рабочих не обращало внимания. Блинцов начисто игнорировал в своем тресте и профсоюзную организацию, и местком, и партком. Всем распоряжался сам: путевками за границу, квартирами, повышением по службе и так далее. Но, увы, не прочувствовал, какие наступают времена... Не выдержали его подчиненные, подняли бунт. Дошло до Москвы, появилась заметка в газете. Варламову удалось погасить пожар. Блинцов отделался строгим выговором по службе, а по партийной линии - просто выговором. Тогда Валентин Эдуардович решил свести кое с кем счеты. Но, как говорится, вляпался еще больше: теперь уже вышел фельетон в "Труде"... Не понимаю, Игорь Андреевич, что он думал? Сейчас ведь такие штучки не проходят!
- К сожалению, кое-где проходят, - вздохнул Чикуров. - И не так уж редко, как вы думаете.
- Но в случае с Блинцовым не прошло! - сказал Кичатов. - На коллегию вызывали, и ревизия вот... Все говорят, что Блинцова снимут. Справедливость восторжествовала!
- Не знаю, восторжествовала бы она, будь жив покровитель Блинцова, - с сомнением покачал головой Игорь Андреевич. - Кстати, о покровителе... Блинцов доставил Варламову в номер дипломат с деньгами и перстнем, как вы думаете, это не связано с хищениями?
- Ревизия пока ничего не вскрыла, - развел руками Кичатов. Тер-Осипов обещал, как только будут интересующие нас материалы, тут же даст знать.
- Как живет Блинцов? Скромно или шикует?
- Нынче никто не шикует, даже если имеет возможность, - усмехнулся подполковник. - Но говорят, он и раньше вел довольно скромный образ жизни. Не кутил, особняков себе не строил. Единственная слабость - женский пол. Тут уж Блинцов не скупился, но и то больше не деньгами расплачивался, а кому сантехнику доставлял, кому паркет... Сами знаете, что касается ремонта квартир или индивидуального строительства, - все дефицит!
- Что он, каждой проститутке натурой платил? - подивился Игорь Андреевич.
- Зачем каждой. Бандершам платил, то есть сводницам, которые поставляли девочек ему и Варламову. Кстати, на сберкнижке у Блинцова всего четыре тысячи восемьсот рублей.
- Значит, не исключено, что он передал деньги Варламову от кого-нибудь?
- Понимаете, Игорь Андреевич, за день до прилета заместителя министра Блинцов купил в универмаге возле своего дома новый "дипломат"...
- Тот самый?
- Во всяком случае, такой же, - сказал Кичатов. - Но Блинцов оказывал услуги Варламову и другого порядка. Об одной такой удалось разузнать Тер-Осипову. Ведь ОБХСС, слава богу, смотрит не только на документы. Пять лет назад в пригороде Южноморска была снесена старенькая развалюха, принадлежавшая Маргарите Прокофьевне Кроль. На месте хибарки силами рабочих СМУ № 1 был построен на берегу моря двухэтажный особняк. В порядке, так сказать, шефской помощи...
- А кто такая Кроль? Ветеран труда, партии?
- Простая учительница. На пенсии. Все дело в том, что Маргарита Прокофьевна похвасталась как-то перед соседями, что ее дочь живет в Москве и выходит замуж за заместителя министра... И действительно, будучи в Южноморске, Варламов каждый раз заезжал к бывшей учительнице. Правда, никогда не останавливался у нее, только навещал.
- А при чем здесь Блинцов?
- Так ведь СМУ № 1 подчиняется непосредственно его тресту! Более того, выстроить дом старушке Кроль помогли по личному указанию Блинцова!
- Иметь при живой жене официальную невесту... - Игорь Андреевич покачал головой. - Интересно, кто она?
- По-моему, скопилось немало вопросов, разрешить которые можно только в Москве, - заметил подполковник. - Ян Арнольдович того же мнения и рвется в столицу.
- Я с вами согласен, - после некоторого раздумья сказал руководитель следственно-оперативной группы. - Решилин, Великанов, Варламов - все они москвичи. Их связи, круг знакомых, интересы можно проследить только там. А теперь еще эта невеста Кима Харитоновича... Опять, значит, останемся без оперов, - хмыкнул он, почесывая затылок. - Справимся, Дмитрий Александрович?
- Поднатужимся - осилим! - засмеялся Кичатов.
Громко и отрывисто затрезвонил телефон. Междугородняя...
Игорь Андреевич взял трубку. Звонил капитан Жур из Барнаула. Чикуров сказал, чтобы Кичатов взял трубку параллельного телефона на своем столе.
- С Приваловым, слава богу, разобрался, - докладывал Виктор Павлович.
- И кто, так сказать, подлинный? - спросил Игорь Андреевич.
- Который утонул в Южноморске, - ответил Жур. - А тот, что работал в филармонии, фальшивый. Его настоящая фамилия - Комаров.
- Почему они жили с идентичными документами?
- Потому что это было выгодно обоим. Толстяк, то есть настоящий Привалов, по образованию провизор. Аптекарь. Но по призванию - большой любитель нетрудовых доходов. И в этом деле здорово преуспел. Недаром отгрохал себе памятник при жизни, носил титул "облепиховый король"...
- Какой, какой? - переспросил подполковник.
- Об-ле-пи-хо-вый, - повторил по слогам капитан. - Есть такая ягода.
- Знаю, - сказал подполковник. - Очень целебная.
