Игорь Андреевич провел черту от кружка с фамилией киноартиста к кружку со словом "глухонемой".
- Связь действительно прослеживается, - сказал он, не так однако категорично, как подполковник. - Но вот на какой почве? Ведь существовал интерес, который объединял их!
- И не только их...
- А Решилин? - напомнил Кичатов. - А Привалов?
- Тоже непонятно, - вздохнул Игорь Андреевич. - Совершенно разного круга люди! Но что могло объединить знаменитого художника с каким-то сомнительным типом из Барнаула?
- Деньги, Игорь Андреевич, деньги! - убежденно ответил Кичатов. Здесь пахнет, как говорится, крупным бизнесом!
- Каким именно? Спекуляцией, валютными махинациями?
- А может, наркотики? - высказал предположение Кичатов. - Вспомните, сколько гашиша нашли в машине Привалова и у него дома в Барнауле?
- Подпольная торговля дурманом, - Чикуров задумчиво посмотрел в окно. - Не исключено.
- Возможно, кто-то делал деньги, а кто-то покупал для себя, продолжил свою мысль подполковник.
- Наркотики, наркотики, - повторил Игорь Андреевич, находясь, видимо, во власти какой-то идеи. - А что, Дмитрий Александрович, это бы много объяснило... Для чего тому же Великанову нужно было брать в Южноморск столько денег? Да и Варламову иметь в номере? Потом, есть одно существенное обстоятельство: все эти люди собрались тайно и вдалеке от человеческого жилья!
- Что ж, пусть Латынис поработает в этом направлении, - сказал Кичатов.
Чикуров не успел ответить, зазвонил телефон. Он взял трубку.
- Слушаю... А, это вы, Ян Арнольдович? Легки на помине, - сказал Игорь Андреевич, а затем на протяжении всего разговора лишь бросал односложно: "Да", "ясно", "хорошо".
Закончив говорить с майором, руководитель группы поднялся, подошел к карте Южноморска и окрестностей.
- Вот, - ткнул он пальцем в карту и пояснил подошедшему коллеге: Здесь подобрали в море "глухонемого". В двенадцати километрах от берега.
- Байчунак, - прочитал подполковник.
- Да, небольшой рыбацкий поселок, - сказал Чикуров. - От Южноморска километров сорок. Возле него рыбаки спасли нашего беглеца. Он лежал без сознания на баллоне... Ничего нового, помимо того, что вы узнали в больнице, Латынису раздобыть не удалось.
- Смотрите, где Байчунак, а где Чернушка, - сказал Кичатов.
- А когда подобрали "глухонемого"? Аж двадцать пятого октября! поднял вверх палец Игорь Андреевич. - Если он попал в море в ночь смерча, то болтался на воде около четырех суток. Могло и подальше отнести!
Снова зазвонил телефон. На этот раз трубку снял Кичатов - был ближе к телефону. Говорил он недолго и, закончив, сообщил Чикурову:
- Блинцов прилетел. В Москве его вопрос рассматривали на коллегии министерства.
- Кто это вас снабдил информацией? - полюбопытствовал Игорь Андреевич.
- Тер-Осипов, из ОБХСС, - ответил подполковник.
- А, Самвел Оганесович... Какие еще у него новости?
- В тресте началась комплексная ревизия, - сказал Кичатов. - Ну что ж, может, и нам пора? Вопросиков-то назрело много...
- Нет, Дмитрий Александрович, - возразил Чикуров. - Рано. Да и ревизия, наверное, что-нибудь даст. Впрочем, нам не следует ждать подачек от какого-нибудь дяди, самим тоже нужно поработать.
- Значит, снова Латынис?..
- Что поделаешь! - вздохнул Игорь Андреевич. - Придется ему пока тянуть здесь за двоих - за себя и за Жура.
"Глухонемой" как сквозь землю провалился. Разыскать его не удалось. Хотя была поднята вся южноморская милиция. Вероятно, он улизнул из города до того, как начали его разыскивать, а может быть, притаился до поры до времени где-нибудь в Южноморске и носа не кажет.
Великанов, чье состояние так и не улучшалось, не мог пролить свет на эту странную историю.
Сумочку беглеца исследовали в научно-техническом отделе, и вот что выяснилось. Первое: на украшениях, а также на зубных коронках имелись частицы почвы, идентичные тем, что были обнаружены на перстне из "дипломата". Второе: все предметы представляли из себя совершенно случайный набор. Наряду с дорогим медальоном с крупным бриллиантом в сумке было, например, дешевенькое серебряное колечко, правда позолоченное. На вопрос следователя, каково происхождение изделий, где они изготовлены, эксперты ответили, что на существующих ювелирных предприятиях страны такие не изготавливаются. Третье: серьги с камнями-геммами, без сомнения, были из одного гарнитура с перстнем. Об этом говорит совершенно одинаковый состав сплава, а также совпадающие в мельчайших деталях узоры на металлических частях всех трех предметов и рисунки на изумрудах. Определить их стоимость оказалось невозможным: весьма вероятно, что эти украшения представляли из себя музейную ценность.
- Показали бы специалистам, - сказал Чикуров подполковнику.
- Увы, Игорь Андреевич, здесь нет столь компетентных. Придется везти сережки и перстень в Москву.
- Ну а остальные предметы?
- Эксперты оценили в общей сложности в тридцать шесть с половиной тысяч, - ответил Кичатов.
- Немало, хотя и не рекорд, - усмехнулся Чикуров.
- В каком смысле? - не понял Кичатов.
