Зиятдинов предложил зайти в дэз, обслуживающую ЖСК, в котором снимал квартиру Скворцов-Шанявский. Там порекомендовали Чикурову обратиться к пайщице того же кооператива, которую назвали тетей Фаней - она была самым осведомленным человеком в этом доме. Одинокая, имеет только кошку, которая неотлучно находится рядом с хозяйкой. Но самое главное - тетя Фаня подрабатывает к пенсии вахтером в своем ЖСК. Сутки дежурит, трое отдыхает. Но даже в свободное от дежурства время сидит возле вахтерской будочки или на скамейке у подъезда. Словом - бессменный часовой, все видит и все знает.
Игорю Андреевичу всегда были не по душе такие скамеечные кумушки, но другого источника информации пока не имелось и пришлось согласиться на тетю Фаню.
Ее пригласили в дэз. Она явилась со своей кошкой. Раскормленный беспородный мурлыка проспал у нее на руках весь их разговор.
- Валерий Платонович? Как же, как же, знаю! - буквально засветилась тетя Фаня при одном только упоминании о профессоре. - Интеллигентный, культурнейший человек. А воспитание! Всегда остановится, справится о здоровье. И ученый крупный! Персональный пенсионер всесоюзного значения, а все равно продолжает трудиться на благо нашего общества.
По словам вахтерши, у Скворцова-Шанявского часто бывали люди. Наверное, тоже ученые. Одеты хорошо, подъезжали на своих "Волгах" и "Жигулях". Зарубежные гости тоже иной раз посещали: подкатывали на иностранных автомобилях. Очень чтили профессора, потому что многие являлись с подарками.
- Из чего вы это заключили? - спросил следователь.
- Так ведь совсем нетрудно догадаться, - пожала плечами тетя Фаня. Приходят с коробками, сумками, свертками, а уходят - без. Значит, оставляют у того, к кому идут.
- Логично, - улыбнулся Игорь Андреевич и спросил, что она может сказать о Сторожук.
- Вы имеете в виду Орысю-хохотушку? - уточнила вахтерша. - Да, она жила у Валерия Платоновича, по-моему, с мая месяца. Что и говорить, красавица!
- Как представил ее Скворцов-Шанявский?
- Ассистенткой, - ответила тетя Фаня и, бросив на следователя лукавый взгляд, иронично улыбнулась. - Ну, я сделала вид, что поверила. Но мы же не дети! Я уверена, Орыся была его гражданской женой. И ради бога! Валерий Платонович еще вполне и вполне! И эта Орыся, прямо скажем, не восемнадцатилетняя девушка.
Дальше она рассказала, что профессор со своей "ассистенткой" в конце сентября уехали на юг на машине Скворцова-Шанявского, а вот вернулся Валерий Платонович один.
- Когда? - спросил следователь.
- Недели три назад, - подумав, ответила вахтерша. - Может, чуть раньше...
"Значит, числа двадцать пятого - двадцать седьмого октября", прикинул Чикуров и поинтересовался:
- А что он сказал насчет Сторожук, где она?
- Сказал, что Орыся в спецкомандировке... Да, - вдруг что-то вспомнила тетя Фаня. - Перед самым приездом профессора его очень настойчиво спрашивал один мужчина.
- Какой мужчина? - насторожился Чикуров.
- Я его раньше не видела. Выше среднего роста, лет под пятьдесят. Лицо интеллигентное. Несколько раз приходил, спрашивал Валерия Платоновича. Видимо, очень уж ему нужен был профессор. В тот день, когда Валерий Платонович вернулся с курорта, этот человек ждал его на улице. На дворе холодина, и я пригласила мужчину в подъезд. Буквально через полчаса подъехал Валерий Платонович. Но знаете, - тетя Фаня зачем-то понизила голос, - по-моему, профессору была не очень приятна эта встреча.
- Да? - заинтересовался следователь. - А почему вы так считаете?
- Валерий Платонович как-то растерялся, засуетился и, кажется, даже побледнел. Они поднялись на лифте, а приблизительно через час тот человек ушел. А профессора я увидела лишь через день. Почему-то в темных очках, и полоска пластыря на лбу. Он хотел прошмыгнуть мимо меня, но я спросила, что с ним такое? Валерий Платонович смутился, сказал, что поскользнулся на улице, упал. Я посочувствовала, но даю голову на отрез: он говорил неправду.
- Как это так?
- А вот так! Профессор не выходил из дому с того самого момента, как поднялся к себе с тем самым мужчиной!
- А вы не могли ошибиться?
- Я? Ошибиться? - Тетя Фаня посмотрела на следователя так, словно он подверг сомнению само ее существование. - Я дежурила эти двое суток. За себя и за Лидию Егоровну. А мимо меня и муха не пролетит незамеченной!
После описанных событий, по мнению верного стража кооператива, у Валерия Платоновича что-то произошло. Машина больше за ним не приезжала, сам он ходил озабоченный. А последние дней пять Скворцов-Шанявский и вовсе не появлялся.
- Уехал, что ли?
- Если он уезжал из Москвы, то всегда предупреждал: отлучаюсь, мол, в командировку. Или там на курорт.
- А может, вообще с квартиры съехал?
- Ну уж в таком случае наверняка бы сказал. Съехать не попрощавшись нет! Не такой Валерий Платонович человек, - решительно мотнула головой бдительная вахтерша. - Да и корреспонденция к нему идет и идет. Письма, газеты, журналы. Почтальонша жаловалась, что почтовый ящик забит до отказа, не вынимали давно.
