- Ну и намучился я с ней! - в сердцах проговорил оперуполномоченный уголовного розыска. - Ужом юлит, темнит! Спрашиваю, какие отношения со Скворцовым-Шанявским? Отвечает, что просто знакомы. Обещал, мол, сделать в Москве прописку и работу... За просто так, спрашиваю. Да, говорит, по дружбе... Представляете, за дурачка меня держала! Спрашиваю: чем профессор занимался в Южноморске? Отдыхал, говорит, и все. Куда ходил, с кем встречался - вроде не знала. Помимо нам уже известных, назвала только одного. Запишите, Игорь Андреевич... Жоголь...
- Минуточку! - Игорь Андреевич взял ручку.
- Жо-голь, - отчетливо повторил капитан. - Леонид Анисимович. Живет в Москве, работает в торговле. Дружит со Скворцовым-Шанявским давно. Но, по словам Сторожук, улетел из Южноморска за несколько дней до смерча.
- А кого искал профессор в море? Ну, с аквалангистом Трешниковым?
- Это ей неизвестно. Она даже не могла сообщить фамилию шофера Скворцова-Шанявского, Вадима.
- Но хоть что-нибудь вы добились от Сторожук?
- С трудом, но призналась-таки, что пятьдесят тысяч, которые, помните, она сняла с аккредитива в Южноморске, у нее действительно украли, - ответил капитан. - Но потом такую ахинею понесла - хоть стой, хоть падай. До белого каления довела меня, ей-богу!
- Чем же? - удивился Чикуров, зная, как трудно вывести из терпения Виктора Павловича.
- Вы только послушайте! - горячился капитан. - Спрашиваю, для какой-такой надобности сняла пятьдесят тысяч? Долг, говорит, нужно было отдать... Отдали? Да, отвечает... Но ведь у вас эти пятьдесят тысяч украли! А когда поймали воров и хотели вернуть деньги, вы от них открещивались как черт от ладана! Сторожук стала уверять, что сама достала нужную ей сумму... Где, спрашиваю, у кого? Она виляла, виляла, путалась, путалась и вдруг заявляет, что продала золотые зубные коронки с бриллиантами...
- Что за бред? - не понял следователь.
- Я сам от такой фантасмагории чуть на стену не полез! - нервно засмеялся капитан. - Но Ореста объяснила, что у нее во рту было два протеза с крупными бриллиантами! Симметрично, с двух сторон! Вот за них-то и получила она пятьдесят тысяч.
- Кому продала?
- Зубному врачу. Фамилию, она, естественно, у него не спрашивала. Дантист этот работает в поликлинике, но имеет зубоврачебное оборудование и у себя дома.
- Приметы врача выяснили?
- Конечно... Вот такие, Игорь Андреевич, пироги, - вздохнул капитан. Сегодня хочу продолжить нашу беседу со Сторожук.
Чикуров уточнил, на что Журу следовало бы обратить особое внимание и какие вопросы интересовали следствие в первую голову. Жур пообещал "выжать" из Сторожук нужные сведения.
После разговора с Виктором Павловичем Чикуров поехал в Тушино, где проживал Скворцов-Шанявский. Свой принцип как можно больше узнать о человеке, прежде чем его допрашивать, Чикуров решил выдержать и на этот раз, а поэтому прямиком направился в отделение милиции.
Участковым инспектором, на чьем участке находился дом профессора, был молоденький лейтенант, по всей видимости, недавний выпускник высшей школы милиции, Зиятдинов Карим.
"Откуда у этого потомка Чингисхана такие рыжие волосы и голубые глаза?" - подивился Игорь Андреевич, знакомясь с ним.
Вообще-то следователь предпочитал иметь дело с опытными участковыми, со стажем. И участок знают хорошо, и с полуслова улавливают, что именно требуется следствию. Но на нет, как говорится, и суда нет.
Но когда Чикуров разговорился с Зиятдиновым, лейтенант поразил его обстоятельным и серьезным отношением к своей службе. Что же касается людей, проживающих на вверенной ему территории, то голубоглазый татарин был весьма даже осведомлен о многих. Правда, его больше волновали пьяницы, дебоширы, тунеядцы, неблагополучные семьи и находящиеся на учете в милиции малолетки.
- Погодите, погодите, - сказал Зиятдинов, когда зашел разговор о Скворцове-Шанявском. - По-моему, он не является пайщиком ЖСК. - Он полистал свой блокнот в красивой пластиковой обложке. - Точно! Владельцем сорок третьей квартиры является Митрошкин Г.Д. Скворцов-Шанявский прописан там временно.
- А кто такой Митрошкин? - спросил следователь.
Выяснилось, что Митрошкин был старшим научным сотрудником какого-то академического института. Сам он живет у жены, дочки академика, которой от отца досталась четырехкомнатная квартира.
- А у Митрошкина сколько комнат?
- Три, - ответил участковый и добавил: - Сорок восемь Квадратных метров.
"Мне бы такую!" - с завистью подумал Игорь Андреевич. Вспомнив свои тесные, словно бы рассчитанные на лилипутов, апартаменты с крошечной кухней и совмещенными ванной и туалетом.
Зиятдинов как будто прочитал в его глазах эту тоску.
- Вот так и получается, одни ютятся по пять человек в комнате, а у других пустуют хоромы, - заметил он со вздохом. - Когда уже наведут порядок?
- Но это же кооператив, - развел руками Чикуров.
- А в государственных, вы думаете, дела обстоят по-другому? усмехнулся лейтенант.
