- Еще бы. У ее отца я когда-то работал, Вербицкий, не слышали такую фамилию? Много лет работал председателем Средневолжского облисполкома, а потом взяли его в Москву, был начальником главка, членом коллегии...
"Вербицкий, Вербицкий... - повторял про себя Игорь Андреевич. - Где я слышал эту фамилию? Кажется, совсем недавно".
- Между прочим, у ее отца на даче этим летом мы и познакомились с Востряковым, - продолжал Саяпин. - Потом в Москве встретились. Можно сказать, я причастен к его выбору перебраться в Сибирь. Ну а в конечном счете, он меня сюда сагитировал. А если точнее, то он прислал мне письмо с просьбой порекомендовать ему экономиста. А я взял да и приехал сам. Так вот Юрий Васильевич говорит, что Виктория, - Саяпин показал на фотографию, теперь в Италии. Выскочила замуж за обувного фирмача! - Саяпин усмехнулся. - Подумать только, нет, вы не поверите, девчонкой была такая правильная пионерка. И вот на тебе: отец и мать здесь, а она уехала за границу. Даже не укладывается в голове - как можно? А впрочем, может быть, и хорошо, что уехала.
- Это почему же? - заинтересовался Чикуров.
Григорий Петрович заметно смутился, видимо решая про себя, как поступить, а потом сказал приглушенным голосом:
- Надеюсь, вы умеете хранить тайны? - И, не дождавшись заверения, продолжал: - Так вот, Юрий Васильевич был без ума от Вики. Одним словом, влюблен, и не один год. А она, как потом выяснилось, была "влюблена" в своего сокурсника и его папу. В сына - за молодость и талант, а в папу скорее всего за толстую мошну.
"Стой! - как искра пробежала в голове следователя. - Так это же любовница Жоголя!", но на всякий случай он спросил:
- Вы имеете в виду Жоголя - заместителя директора гастронома?
Саяпин был поражен осведомленностью Чикурова:
- Фамилии не помню, но хорошо знаю, что он - торгаш, - подтвердил Григорий Петрович и восхищенно покрутил головой. - Смотри-ка, все-то вам, следователям, известно!
"Если бы все", - вздохнул про себя Чикуров.
Он поблагодарил Григория Петровича и отправился по делам. Постучал в дверь пристройки к зданию дирекции, где жил участковый инспектор Черемных. Но там никого не было.
Игорь Андреевич решил начать с отделения связи. Там выяснилось, что кроме денег, присланных Скворцовым-Шанявским, на имя Листопадовой поступало немало переводов из других городов. В том числе - из Южноморска, что насторожило следователя. Все отправители были мужчины.
Чикуров попросил работников почты составить справку: кто посылал Листопадовой деньги, откуда, когда и какую сумму. После чего отправился в больницу. Оказалось, что Изольда Владимировна на бюллетене по уходу за больной дочкой. Следователь зашел к главврачу Куприянову.
- Только что ремонт закончили, - с гордостью поведал тот. - И все благодаря Вострякову. Кровати завезли новые. И вот... - он любовно провел по сверкающей лаком столешнице.
Игорь Андреевич попросил рассказать о Листопадовой.
- Исполнительная, аккуратная, - коротко отвечал Куприянов, словно диктовал производственную характеристику. - В коллективе ее уважают... Правда, частенько бюллетенит, но, что поделаешь, дочь у нее слабая здоровьем.
- Давно она в поселке?
- Года четыре... Если вас интересуют точные анкетные данные, можете ознакомиться с ее личным делом.
- Немного попозже, - кивнул Чикуров. - Ну а в личном плане? Круг ее знакомых? Образ жизни?
- Уй, ну и вопросики! - Главврач достал платок, вытер лоб. - Еще ляпнешь что-нибудь не так.
- Говорите то, что есть, - посоветовал Игорь Андреевич.
- Знаете, товарищ следователь, поговорите лучше с моим заместителем, Новиковой. Женщина. Они знают друг о дружке больше. Ей-богу!
Чикуров недоумевал, почему так ведет себя главврач. Осторожничает? Боится испортить отношения с медсестрой? Или он из отчаянных перестраховщиков?
Игорь Андреевич все же хотел продолжить разговор, но тут распахнулась дверь и в комнату ввалился здоровенный детина в милицейском полушубке с погонами лейтенанта, в валенках и шапке-ушанке. Он держал на руках скрючившегося паренька в обтрепанном пальтишке и кирзовых сапогах. На голове у того по самые глаза была натянута лыжная шапочка.
- Что такое? - вскочил Куприянов.
- Спасайте малого! - громыхнул басом лейтенант. - В тайге нашел! Совсем замерз!
- Зачем же ко мне? - замахал руками главврач. - Срочно в операционную!
Милиционер поспешил из кабинета, главврач за ним.
Некоторое время Игорь Андреевич сидел в комнате один. Наконец вернулся лейтенант.
- Здравия желаю, товарищ следователь! - откозырял он. - Извините... Сами видели...
- Ничего, Яков Гордеевич, - поднялся Чикуров, протянул руку Черемных и назвал себя. - Что это за парень?
- Можете назвать бич, - ответил лейтенант. - А можете - БОМЖ. Еду, понимаете, по тайге, вижу - лежит... Уже белый весь. Нанюхался или наглотался.
- Чего? - не сразу понял следователь.
- Вот, - Черемных начал доставать из карманов разнокалиберные пузырьки, упаковки и пакетики с лекарствами. - В карманах пальто у него нашел. Из этого готовят адское зелье и кайфуют.
- Наркоманы?
