За чаем и беседой время летело незаметно. Сгустилась ночь. В окне пролетали редкие огни станций. Валерий Платонович почти ни к чему не прикасался, что не ускользнуло от внимания Иркабаева.
- Обижаете, дорогой сосед, - покачал он головой. - Только чай да чай...
- Спасибо большое, Мансур Ниязович, - приложил руку к сердцу Скворцов-Шанявский. - Мне разрешили лишь сваренное, протертое... Честное слово, слюнки текут! Однако, лучше поберечься.
После визита к медицинскому светиле он, что говорится, дул на воду и строго соблюдал самую жестокую диету.
- Но орехи-то, орехи! - Иркабаев взял в руку несколько золотисто-коричневых ядрышек в симметричных морщинках. - Одна польза, и больше ничего! У нас в народе очень почитаются. А какое дерево красивое! Лист помнешь - запах!.. - Он закатил глаза от восторга. - От него комары и мошки разлетаются.
- Фитонциды, - кивнул профессор.
- Они самые, - засмеялся Мансур Ниязович. - А варенье из зеленых орехов пробовали?
- Едал, очень вкусно, - сказал Валерий Платонович. - Что и говорить, продукт хорош!
- Орехи еще нужно уметь выбирать, - поднял вверх палец Иркабаев. Если круглые, у них скорлупа толстая, ядро, стало быть, поменьше. Так что лучше покупать продолговатые. Правда, если очень тонкая скорлупа, тоже плохо - долго не хранятся... А самые вкусные и жирные орехи, если на ядре светлая пленка. - Иркабаев взял со столика одно. - Видите, оттенок золотистый?
- Вижу-то вижу, - усмехнулся Скворцов-Шанявский, - но орехов в магазинах днем с огнем не сыщешь.
- На рынке...
- Хо! Двадцать пять рублей кило! Чищеные, правда.
- У нас тоже дорого, - вздохнул Иркабаев. - А в детстве, помню, на базаре целые горы орехов! Теперь - дефицит...
Когда они легли и потушили свет, Иркабаев поинтересовался:
- Какой у вас санаторий?
- Курс лечения буду проходить в "Каштане", - ответил профессор.
- Знаю... В самом центре.
- А жить в пансионате Литфонда Союза писателей Украины, - не без гордости сообщил Валерий Платонович.
- А где он находится? - полюбопытствовал Мансур Ниязович. - Что-то не припомню такого.
- Недалеко от "Каштана"... Знаете, люблю общаться с писателями, художниками, артистами. А то каждый день наука или, так сказать, материальная сфера. Очень полезно иной раз окунуться в художественную среду. Слава богу, такая возможность имеется. Отдыхал в Доме творчества в Дубултах, это в Прибалтике. Чудное место!.. И в Коктебеле иногда провожу отпуск.
- В Крыму? - уточнил Иркабаев.
- Совершенно верно... Но самое незабываемое - Пицунда! А у вас в какой санаторий путевка?
- В "Хрустальный дворец", - ответил Иркабаев. - Второй год подряд езжу. Действительно, похож внутри на дворец! Хрусталь, слюда, все сверкает. - Он помолчал и добавил с грустью: - Но лучше быть здоровым в глиняной кибитке, чем больным в золотом тереме.
- Это точно, - подтвердил Скворцов-Шанявский.
Они пожелали друг другу спокойной ночи. Валерий Платонович за столько времени впервые засыпал без седуксена. Начало отдыха ему нравилось. Престижный вагон, приветливый, улыбчивый попутчик, с которым можно продолжить знакомство и в Трускавце, пансионат, где, несомненно, будут интересные люди...
Профессор почему-то вспомнил о молодой женщине со странным именем Орыся, с которой свела его судьба на встрече Нового года в Средневолжске. Она ведь из Трускавца. Но ее адреса и даже фамилии Валерий Платонович не знал. Интересно, встретятся они там?
Правда, особого впечатления эта женщина на Скворцова-Шанявского не произвела. Наверняка на курорте будут особы прелестного пола поинтереснее. Как на всяком курорте. Даст бог, сверкнет удача - тут уж он своего шанса не упустит.
"Если позволит желчный пузырь", - успел подумать профессор и заснул.
В Трускавец прибыли, когда уже стемнело. Попрощавшись, Иркабаев отправился в свой санаторий, а Скворцов-Шанявский попытался поймать такси. Из этой затеи ничего не вышло.
Стояла настоящая весна, теплынь, не то что в Москве. Памятуя наставления "старожила" Мансура Ниязовича, что здесь до всего рукой подать, профессор решил пойти пешком: язык до Киева доведет.
Однако, к вящему удивлению Валерия Платоновича, никто из прохожих, к кому он обращался, знать не знал и ведать не ведал, где находится пансионат писателей.
Профессор был озадачен: то ли пансионат совсем новый, то ли ему попадались несведущие люди. Знание адреса тоже не помогало. Он проплутал с час, пока не попал наконец в какой-то частный двор, где нашелся человек, толково объяснивший, где ему искать свое пристанище.
Оказывается, профессор бродил вокруг да около. Войдя через ворота, он увидел в глубине двора неказистый двухэтажный особняк. Дверь была заперта.
"Ну и порядки, - подумал Скворцов-Шанявский. - Так встречать отдыхающих..."
Он нажал на кнопку звонка. Тот прозвучал как-то удручающе казенно. Открыла заспанная женщина средних лет; лицо ее было бесстрастно, а вернее равнодушно. Привыкший к улыбкам администрации других курортных заведений, профессор был несколько шокирован.
