Несколько секунд какой-то возни, пронзительный вздох любовницы, очевидно, знаменующий проникновение «тигра» в ее «пещеру», и влажные шлепки тел друг от друга. Маше казалось, что ее окатили раскаленной лавой: пылала каждая клеточка ее тела, а легкие отказывались дышать! Хотелось разреветься, убежать, провалиться сквозь землю, раствориться, исчезнуть, но Маша сделала решительный шаг вперед и, ставя на кон свой брак, в котором подрастало двое дочек, резко распахнула дверь!
Глава 26. Игра навылет
Кира прижимала к себе пакет с подарком от Филина, который она запихнула в другой пакет от чужого подарка для конспирации и забрала с собой домой. С мужем они не обмолвились ни словом, пока ехали в машине домой, там она сразу поднялась наверх и закрылась в своей комнате. Даже не переодевшись, она сорвала подарочную упаковку с чего-то похожего на книгу, там оказалась не книга, а большой запечатанный конверт, где были какие-то бумаги. Отложив его в сторону, она прочитала открытку:
«Человек это не только его настоящее, прошлое и будущее. Для тебя есть только настоящее. Будущего у тебя может не быть, если сделаешь неверный выбор. Прошлое ты отчаянно пытаешься закопать в разрытых тобой могилах. Не торопись... Там было и хорошее...».
Морозова дрожащими руками вскрыла конверт и вытащила оттуда первую бумажку, что оказалось фотографией. Она увидела там себя... Вместе с мамой... Маленькая Кира, что носила тогда фамилию Некрасова, сидела на руках у своей мамы.
Фотографий было много, но будто вынутые из чужих альбомов, на них были другие люди, которых Кира не знала или просто не помнила. Несколько общих фото из детского сада и школы, беззубая Кира-первоклассница в школьной форме с какими-то девочками в обнимку, как будто они подруги. Много фотографий, где Кира в окружении красивых подруг мамы и они все в их квартире, что снимал им отец. Вглядываясь в лицо своей матери, Кира плакала, захлёбываясь слезами. То, как она смотрела на неё, свою дочь, разрывало её сердце на части - мама её очень любила, кто бы что не говорил, даже её собственные воспоминания. Мама её любила! Любила!
Сорвав с себя платье, что будто не давало дышать, она надела свою любимую пижаму с мишками, схватила фотографии и закрылась в ванной, рассматривая своё прошлое с другого угла, хватаясь за голову от расползающихся во все стороны мыслей.
Вот откуда у неё такая тяга к этим дурацким пижамам, что ненавидит её муж. Мама ей постоянно такие покупала, всегда разные, смешные и нелепые. Когда мама уходила ночью на работу, маленькая Кира должна была посчитать всех своих новых друзей на пижаме, чтобы утром, когда мама придёт, сообщить ей результат своих вычислений. Это мама научила её читать и считать и всегда радовалась, когда Кира называла цифру больше, чем была с этой же самой пижамой неделю назад.
Мама водила Киру в лучшую гимназию в округе, няни возили на дополнительные занятия после уроков. Её день был расписан по часам только под учёбу... Мультики только полчаса в день, зато книги можно было читать даже ночью с фонариком под одеялом, потому что так интереснее. Мама даже не ругалась... Мама строила для дочери будущее, ограничивая её в настоящем. Кира почти ничего не помнила о своём детстве, но вот знания, что она получила, остались с ней.
- Ма-ма... Ма-мочка... - заикалась от нервной икоты маленькая девочка, свернувшись на тёплом полу ванной и прижимая к себе её фотографию.
Север слышал через закрытую дверь, как она тихо плачет, потом она закрылась в ванной и плакала ещё тише, а он всё стоял под дверью, зная, что она заперта и его за ней не ждут.
«Да, плевать!» - подумал он, легко открывая замок спальни своей жены, также легко открывая дверь в ванную. Кира лежала на кафельном полу, поджав ноги под себя и закрыв голову и лицо руками. Она нервно всхлипывала, сотрясаясь всем телом, и даже не заметила, что уже не одна. Север опустился рядом с ней на колени, рассматривая фотографии, что валялись веером около неё. Он взял одну и увидел свою жену, совсем мелкую на руках у матери. На других тоже были они мать и дочь.
Кира очнулась, резко разогнувшись, она оперлась на руку, чтобы встать, но передумала, злобно уставившись на мужа.
- Уходи. - процедила она сквозь зубы.
По её опухшему от слёз лицу вся косметика с глаз давно переместилась в область подбородка, а слёзы всё текли и текли... Север молча встал, взял полотенце, намочил его, вернулся к ней, присел на корточки и приподнял подбородок, стирая чёрные разводы на лице вместе со слезами.
- Это от Филина подарок? - осторожно спросил он.
