Люди за глаза называют её Стерва. Да, Алеся такая и есть, даже гордится этим.Вчерашнюю ночь она провела в подвале, закованная в наручники, в окружении десятка мужчин, главный из которых предложил ей сделку.Крепкий детина с широкими плечами, оттирал кровь её бывшего босса со своей руки, пока его взгляд жадно блуждал по телу Алеси.— Красивая, зараза…Она лишь надменно фыркнула и отвернулась в сторону. Мужчина резко подорвался, подошел к ней, грубо взяв её за подбородок, и повернул лицом к себе.— Слышь, была бы ты чуть повежливее, когда я тебе предложение делал, сейчас бы не сидела беспомощной в браслетиках, а стояла рядом со мной — моя правая рука, считай, повышение.— Я не работаю на обезьян, на лице которых видны лишь две извилины и те брови. Плавали — знаем, предпочту бессрочный отпуск на дне речки, хоть там отдохну — лучше пулю в лоб.— Вот стервозина! Я собью корону с твоей башки!Но это было вчера, а сегодня этот Царь бандерлогов её новый босс, а она его подчинённая.
Алеся Алексеевна Миронова за свои неполные тридцать лет привыкла делать хорошую мину при отвратительной игре в любой ситуации. Вот и сейчас она тренировала свой навык изо всех сил. Рядом с ней раздавались противные хлюпанья сломанным носом, она покосилась на своего босса. Оладушкин чуть не плакал от той ситуации, в которой они с ним вдвоём оказались.
Босс и его первый заместитель, в лице Алеси, сидели на стульях, закованные в наручники в каком-то тёмном подвале. Всё помещение освещал один грязный плафон с нервно мигающей лампочкой, как в чёрно-белом американском кино про гангстеров-бутлегеров. Вокруг них было многолюдно — несколько мужчин распределились по стеночке и проигрывали мышцами, будто ожидая, когда им дадут размять кулаки на несчастных жертвах похищения.
В самом тёмном дальнем углу отдельно от всех стоял человек, его лицо время от времени освящал тлеющий огонёк сигареты, которую он подносил ко рту и глубоко затягивался. Ещё один мужчина сидел напротив неё и пристально смотрел ей в глаза с усмешкой на губах. Крепкий широкоплечий детина стирал кровь её босса со своей правой руки, пока его взгляд жадно блуждал по телу Алеси. Короткий ёжик русых волос, отросшая густая щетина чуть темнее, густые брови и давящий взгляд под ними — не в её вкусе.
— Красивая, ты, зараза…
Блондинка, с чуть вздёрнутым кверху носиком, надменно фыркнула и отвернулась в сторону, не на что там было смотреть — широкие брюки палаццо и свободный кашемировый свитер темно серого цвета под горло с длинными рукавами. Мужчина резко подорвался со стула и подошел к ней, грубо взял её за подбородок и повернул к себе лицом.
— Слышь, стерва, была бы ты чуток повежливее, когда я тебе предложил подвезти твою упругую задницу, сейчас бы не сидела, такая вся беспомощная в браслетиках, а стояла рядом со мной — моя правая рука, считай, повышение.
— Вряд ли сосать боссу в обеденный перерыв это повышение. Вы ведь еще и это мне предложили, пока сюда тащили. — холодно ответила Алеся, глядя на мужчину снизу вверх. — Нет уж, увольте. Меня на хед хантере с руками и ногами оторвут, с моими то скиллами и опытом! Глубокий минет в него не входит. Я горло берегу — пою в церковном хоре по воскресеньям.
Вокруг раздались смешки от мужчин, не смеялся только тот, кто держал её за подбородок пальцами, которые обжигали ей кожу своим прикосновением.
— С руками ногами, говоришь? — усмехнулся мужчина и провел пальцем по её щеке, очерчивая скулу. — Даже жалко тебя…
— Жалко у пчёлки в попке, давай быстрей пулю в лоб и расходимся. — лениво бросила она ему, отворачиваясь в сторону.
Мужчина снова развернул её к себе лицом, и она заглянула в его глаза, глубокого зеленого цвета, которые смотрели на неё с презрением и злостью.
— Ты предпочитаешь умереть со своим шефом-придурком, вместо того, чтобы работать на меня?
— Я предпочту не работать на Царя бандерлогов с нахальной рожей, я же не Маугли. Зачем я вам? — фыркнула она.
— Чё? Кто?
По виду мужчины, Алеся догадалась, что он точно Киплинга не читал, да и мультики не смотрел, зато смотрели остальные вокруг, судя по их громкому ржачу.
— Простите, когда в детстве по телевизору Маугли показывали, вы уже по деревьям лазали со своими дружками бандерлогами? — усмехнулась Алеся, кивая на подчинённых этого мужчины. — Я ещё раз повторю простым языком — я не работаю на людей, на лице которых видны лишь две извилины и те брови! Мне за таких приходится всю работу делать! Плавали — знаем, предпочту поплавать в Москве-реке в бессрочном отпуске, хоть так отдохну.
Вокруг снова раздались смешки, мужчина побагровел от ярости, отшвырнул её подбородок от себя и Алеся упрямо мотнула головой, глядя на него глазами, полными злости.
— Я тебе твой язык укорочу, стервозина, и всё равно будет по-моему! — рявкнул Бандерлог, который сходу получил от неё прозвище, а ведь она и имени то его ещё не знала. — Не думай, что так просто отделаешься пулей в лоб, до этого по кругу пущу, посмотрим, как потом будешь такая спокойная сопли на кулак наматывать.
— Отличная идея! Может, оргазм, наконец, получу, а то всю жизнь прожила фригидной сукой, поэтому такая злая! Можно уже как-то побыстрее начать? А то намокла вся!
Её предсмертный стендап вызвал в рядах зрителей ещё большее оживление, мужчины истерично смеялись, пока их босс всё больше выходил из себя.
— Назар! Харе уже лясы точить, ты сюда с бабой разбираться приехал? Нет! — сказал мужчина с сигаретой и вышел под свет единственного софита. — Вот твой клиент сидит, а она всего лишь массовка.
Алеся взглянула на франта в костюме английского джентельмена с кипельно-белой рубашкой. Не так давно он обещал ей, что так всё примерно и будет, но ей нечего бояться. Получается, зря она ему поверила? Мужчина по имени Назар, оторвал свой бешеный взгляд от Алеси и уставился на Оладушкина, который, видимо, надеялся, что занятые женщиной хлопцы про него забудут, если он будет сидеть тихо.
