Морозова задумчиво теребила трубочку молочного коктейля, Ида ушла домой, а Кира всё сидела за столиком ресторана. Сегодня филимоновское грязное бельё они прополоскали почти до бела, выясняя причины, по которым он прицепился к семье Ковалевских, как банный лист. Осталось выяснить некоторые детали и можно будет хлестать его веником по пернатой заднице до красноты. Кира повесила это на Иду, её головная семейная боль. У неё была своя - муж снова включил игнор, как средство доминации. Домой идти совершенно не хотелось, там с ней никто не разговаривал, будто она сделала что-то плохое. А ведь Филин ей говорил. Нет-нет, да режет правду-матку.
Она тяжело вздохнула, допила остатки коктейля и всё таки поехала домой. Севера там не было, к её облегчению. Кира полежала в ванной полтора часа, потом закуталась в махровый халат, натянула тёплые носочки и спустилась на первый этаж вместе с Графиней. Заварив какао, они уселись на диван перед большой плазмой. Недавно в приступе ностальгии по детству ей вдруг захотелось посмотреть мультики. Ида, как мать троих детей, посоветовала сегодня ей целый список хороших полнометражек. В середине мультика про доброго дядечку с домом летящим на шариках Север пришёл домой, к финалу он сел рядом с ней и продолжал упорно молчать, изображая ледяную скульптуру. Кира нажала на паузу и заговорила первой.
- Когда я только переехала к отцу, я не знала, что мамы больше нет, мне не говорили. Мачеха сказала, что она меня бросила и уехала с новым мужиком в Турцию. Инесса заставила меня её забыть и за это я ненавидела мачеху больше всего. Не за голод, не за издевательства, а за то, что память о матери у меня украла. Поначалу я думала, что хотя бы папа меня любит - он мне всё покупал, везде меня с собой брал, а потом я поняла, что я просто прикрытие для любовниц. В десять лет я и его возненавидела, а затем я узнала правду о маме, мачеха начала со мной жестить, отец просто отошёл в сторону. Дети без любящих родителей ищут любовь или её подобие везде, где только можно. Я ищу...
Она пыталась поймать взгляд Севера, что тот упорно от неё прятал, глядя в застывший на паузе экран плазмы. Кира плюнула и сказала всё, как есть:
- Мне очень не хватает тактильного контакта. И я хочу его с тобой, а не с кем-то другим. Я не влюблена в тебя, у меня нет к тебе романтических чувств, и уж тем более любви или чего-то похожего. И я знаю, что с твоей стороны всё ровно точно также и меня это устраивает. Тебе хочется трахаться, а мне хочется обниматься. С тобой. Но я не хочу, чтобы ты мне за это приплачивал, подарками или как-то ещё, как ты привык обычно делать. Достаточно простой взаимности и уважения. Мы можем стать друг для друга чем-то похожим на репетицию перед реальными отношениями, которых у меня и не было никогда, если серьёзно то посмотреть. Мне спокойно с тобой, я привыкла к тебе. Для меня это важнее, чем секс. Ещё для меня важно, что если я скажу нет - ничего не будет. Я не готова к сексу, пока. И я бы не хотела, чтобы ты меня торопил или настаивал. Может я вообще к нему не буду готова никогда. Но я готова к другим видам сексуальных отношений, без проникновения. Это можно пристроить к нашему договору и закончить всё это, как выйдет срок его действия.
Северу будто зашили рот, ледяная глыба молчала, как партизан. Кира покачала головой, взяла на руки Графиню и встала с дивана:
- Ну, ты думай пока, надо тебе оно или нет, я спать. Спокойной ночи.
Север даже тут ничего не ответил. Да что с ним такое?
Морозова поднялась в свою спальню, переоделась в пижаму, улеглась на кровать вместе с Графиней и достала томик нового чтива из тумбочки. Её дело предложить - его дело отказаться, а она найдёт уж с кем обниматься, вон Графиня почти не против тисканий.
Она успела прочитать половину главы, как дверь в её спальню распахнулась, и в комнату твёрдым шагом вошёл муж, по пояс обнажённый с какой-то бумажкой в руке, которую он кинул ей на раскрытую книгу.
- Ты там что-то насчёт моих беспорядочных половых связей говорила постоянно? Я здоров, если что. Раздевайся, будем обниматься и даже больше. И чтобы этих пижам я на тебе больше не видел! Никакой собаки в постели и в комнате, где мы спим!
Север схватил Графиню на руки, взял её лежак с пола и унёс куда-то, пока Кира молча смотрела на похищение своей собаки. Он вернулся и она тут же подскочила с кровати, расстёгивая пуговицы пижамы. Муж решил иначе, просто разорвал рубашку на части и пуговички от неё разлетелись по разным углам спальни. Он толкнул её на кровать и вытряхнул из пижамных штанов, пока она громко хохотала на весь дом. Север по-хозяйски раздвинул ей ноги и навалился всем весом на неё, сгребая в охапку свою жену.
- Ты, медведь северный, не раздави меня только! - прокряхтела Демоница, обнимая его за спину.
Он навис над ней, вглядываясь в зеленые глаза, что смотрели на него с интересом, предвкушая, что будет дальше. Был поцелуй, нежный и успокаивающий, в лоб, как на свадьбе.
- Если тебе что-то не понравится, просто скажи, и я остановлюсь, сразу же.
