Филин поменялся в лице, нахмурив брови, он словно раздумывал, сказать ли ей что-то, или молча вышвырнуть её из офиса. Он тяжело вздохнул, заглянул в свой телефон и написал что-то на стикере, протянув ей, Кира осторожно взяла записку в руки и увидела адрес.
- Что это?
- Я нашёл Грачёва - бывшего начальника безопасности отца Севера. Это адрес, где он пребывает.
- А его сын, Ворон?
- Погиб лет десять назад. Пошёл в горы и не вернулся — альпинизмом увлекался. Так что, если кто-то что-то и знает, то это Грачёв. Он доживает последние месяцы в хосписе... Может уже умер, не знаю.
- Спасибо, я проверю. - тут же вскочила с места Морозова и направилась к выходу.
- Не приходи сюда больше и вообще забудь дорогу ко мне. - глухо раздалось за её спиной.
Она обернулась, Филин смотрел на неё тяжелым взглядом.
- Боишься, что я тебе ещё где-нибудь волосы вырву? - усмехнулась она.
- Это тебе надо бояться девочка Кира. - прищурил глаза Филин. - Я два раза предложений не делаю и с глупыми женщинами не общаюсь. Живи со своим Севером и не рыпайся ни из-за его спины, ни из-за постели. Я тебе не друг и никогда им не был.
Кира только фыркнула в ответ, выходя из его кабинета. В своей машине она загуглила город и присвистнула - лететь от Москвы четыре часа, кажется, ей пора отправляться в путешествие. Одной. Не стоит давать Северу ещё одну призрачную надежду. Второго крушения надежд он может и не выдержать.
*****
Морозова проследовала за стайкой волонтёров благотворительного фонда, который курировал этот хоспис. Им выдали форму медсестёр и провели инструктаж, задачей волонтёров было помогать младшему персоналу в уходе за больными. Дело доброе и благородное, только Морозова была здесь по другому поводу. Второй день она по несколько раз на дню наведывалась к пациенту с фамилией Грачёв, он лежал в отдельной палате, облепленный датчиками. Ни разу она не видела его в сознании, однако, медсестра, что за ним была закреплена, сказала, что иногда он приходит в сознание и даже разговаривает. Но Кире пока ни разу не везло увидеть это воочию, и она продолжала выносить утки за пациентами, менять бельё и кормить умирающих с ложечки.
Когда на третий день она в очередной раз подошла к его палате, там послышались голоса - женский и мужской. Кира притаилась за дверью, нетерпеливо притопывая ножкой. Сейчас врач или медсестра уйдут и настанет её очередь задавать вопросы.
- Как вы себя чувствуете? - ласково спрашивал женский голос.
- Как будущий клиент похоронного бюро... - с трудом прохрипел старческий голос.
- Папа...
«Что? Какой ещё папа? У него же единственный сын был и тот давно умер?» - подумала Кира, прислушиваясь к разговору.
- Зря вы приехали, дочка... Нельзя вам тут быть...
- Я не позволю вам умереть в одиночестве... - дрогнувшим голосом сказала женщина. - И Андрей тоже, он скоро приедет, очень торопится...
«Что-о-о? Какой Андрей? Он же погиб.» - завопила Кира у себя в голове.
- Заходи давай, чего тут трёшься? - толкнула её в плечо тучная медсестра. - Перестелить койку надо, сейчас медбрат позову, поможет.
Кира получила в руки комплект белья, сильно пахнущего хлоркой, и вошла в палату. Увидев женщину, что сидела на стуле рядом с умирающим, Кира чуть не выронила бельё из рук, она узнала её...
*****
В комментариях прошу воздержаться от СПОЙЛЕРОВ! Другим читателям будет не интересно(
Глава 30.1
Лера оказалась живее всех живых, только теперь её звали Лена. Два дня назад Кира бросила волонтёрить и стала следить за «мёртвой» женой своего мужа. За эти дни она узнала о ней многое, например, что она та ещё лживая сука, а кроме того ещё и счастливая многодетная мать четырёх детей. Два мальчика и две девочки - полный комплект. В старшем сыне Кира без труда узнала своего мужа: такой же темноволосый, высокий, красивый парень шестнадцати лет. В его младшем брате Кира увидела причину гибели семьи Севера. Все кусочки разломанной головоломки семьи Морозовых встали на свои места. Кира сжимала руль до хруста в пальцах, когда видела Леру, честь которой Север защищал перед ней. Нет у неё ни совести, ни чести, а может и не было никогда.
Лера с детьми поселились в доме своего свёкра. Приехали проститься и проводить в последний путь Грачёва. От соседей Кира узнала, что тот жил одиночкой последние одиннадцать лет, ни женщины, ни детей, про Леру-Лену соседки поговаривали, что она представилась внучатой племянницей.
Первым порывом Киры после того, как она узнала в русоволосой женщине Леру и убедилась в этом позже, было позвонить Северу. Второй позыв был рвотным, когда она представила, что её муж сделает с первой женой, когда о ней узнает. Кира маялась муками совести и продолжала следить за семьёй. Смотреть на Севера-младшего ей было невыносимо больно, за мужа... Сколько бы он не говорил, что жену не любил, не любил детей, что это были его ошибки, он врал сам себе. Кровавые отпечатки кулаков на стенах из-за нелюбимых не оставляют.
