У Кощея не было друзей, не было соратников, не было людей, которые бы его любили, зато у него был Калдыр - правая безотказная рука. Кощей говорил и он делал, всё, что от него требовалось. Недавно плоть решила отделиться от хозяина и грязной культёй поскакать по дороге в сторону хорошей жизни. Кощей его отпустил, пусть этот безмозглый идиот немного порадуется свободе, она то его и убьёт... Напоследок они открыли бутылку крепкого виски и выпили, будто два старых друга.
- Шеф, что вы будете делать с морозовской шлюхой-невестой? - поинтересовался Калдыр.
- Ничего. - слегка улыбнулся Кощей.
- А с женой сына? Она ведь вернулась! И ваш сынок принял жену-блядь с распростёртыми объятиями. Никаких понятий у мужика нет!
- Ничего я не буду с ней делать. - повторил Кощей, пригубив немного виски. - Если ты ещё раз назовёшь женщину, что носит фамилию Ковалевская блядью, я зашью тебе рот.
Калдыр стушевался, осушив стакан до дна и налил ещё. Кощей насмешливо посмотрел на этого старого дурака, что не понимал очевидных вещей.
- Человек привыкает даже к собаке, они должны привыкнуть к своим сукам и только потом я их у них отниму...
Кощей оскалился страшной улыбкой будто умирающего от инсульта человека, от которой даже у Калдыра стынула в жилах кровь. Время Юрия Ковалевского подходило к концу, как и силы покидали его, только злость лилась через край. Он не смог победить Морозова в честной схватке, и никогда бы не смог, как и сына, зато он мог играть по-грязному, как привык всю свою жизнь.
Через полгода Калдыра уже не было в живых, как и ещё нескольких людей, которым не посчастливилось встретить Кощея на своём пути. Морозова и Ковалевская всё ещё были живы, здоровы, и, кажется, любимы. Если от своего собственного отпрыска Юрий ещё ожидал, что тот кинется в ноги к жене, стоит ей поманить его пальчиком, то от Морозова он был в легком недоумении. Север одиннадцать лет был одиноким вдовцом, а теперь сколотил себе готовую семью из Чёрной вдовы и её младшего брата.
Настал момент, когда ждать больше не имело смысла - обе семьи вступили в фазу семейного счастья. Кощей понял это сразу, оба мужчины выдали себя почти одним и тем же. Морозов, что всё лето щеголял своим приобретением на рынке невест направо и налево, раздевая её до безобразия, перестал её куда-то выводить, а если они были вместе, он одевал жену так, что смотреть там было не на что. Ковалевский-младший, который выходил с женой в общество, показывая, что ничто и никто не стоит между ними, вдруг запер её дома и заперся там сам, оставив успешный бизнес. С цепной сукой в одном помещении не закрываются.
Счастье любит тишину, а убивать Кощей предпочитал громко...
*****
Завтра выходной)
Глава 32. Варфоломеевская ночь
Этот вечер не задался с самого начала: её каблук застрял в зазоре между плитками около крыльца, обратно она вытащила каблук без набойки. Кира выругалась, постучала в массивную дверь и перед ней открыл дверь «настоящий» английский дворецкий. Он чопорно поздоровался, принял её пальто и провел в большую гостиную.
- Дамская комната на первом этаже. На второй заходить нельзя, там ремонт.
Морозова кивнула и вошла в женское благотворительное общество, покачивая бедрами и противно цокая металлическим каблуком об пол. Осмотрев это общество, Кира словила дежавю - как будто попала на свингер-пати к Родимовым, все женщины были оттуда. И все смотрели на неё... Особенно одна, Кира даже не знала её имени, но точно знала бренд её платья - они ведь были одинаковые. Девушка, кажется, жена футболиста подошла к ней, потягивая шампанское из бокала, и взглянула на неё оценивающим взглядом. Кира в это время также осматривала её - такие же как у неё темные длинные волосы, только наращенные, губы надутые, скулы наколотые.
- Это оригинал? Через Эдика брала или на рынке? - усмехнулась девушка.
- Я оригинал, а ты жалкая пародия. Хочешь проверим? Сначала дёрну тебя за волосы, потом за ногти. Что первое отвалится? - усмехнулась Кира и гордо прошествовала мимо футбольной подстилки.
Она по привычке обошла фуршетные столы, но ничего вкусного для себя не нашла. Кира услышала вокруг разговоры, что женщины спрашивают друг у друга, а что это вообще за благотворительное общество их здесь собрало? Не было ни ведущего, ни представителя этого самого общества.
Вечер тем временем продолжал становиться ещё паршивее - Кира почувствовала, что натерла ногу в туфлях, которые надела первый раз, а ведь Эдик ей всегда говорил, что новые туфли надо разнашивать перед выходом. Как назло, пластыря с собой не было. Кира дошла до дамской комнаты, чтобы поискать его в шкафчиках у раковины — но там было совершенно пусто Только кусок мыла сиротливо лежал возле умывальника, а вокруг стерильная чистота.
