- Тебя он грохнет, щенок! - прикрикнул на него Калдыр, брызгая слюной. - Что ты, что сынок его - неблагодарные твари, а я с ним мирно разошелся, мы всё порешали! Думаешь ты один такой, ушел и ничего тебе за это не было?!
- У меня был отец, который спину мне прикрыл, когда Кощей захотел в неё выстрелить. У тебя нет ничего. Жопа голая. Бизнес тебе не продам, разговор окончен. Давай, земля тебе пухом.
- Да пошел ты, щенок! - взбеленился Калдыр, вскакивая со стула. - Он тебя грохнет, а сучку твою по кругу пустит! Взял то ты её целкой, а Кощей вернется тебе ее с туннелем, вместо...
Остальные его слова потонули в бульканье крови, которая вылетела из его рта после кулака Севера, что прошелся по его челюсти. Морозов схватил Калдыра за шкирку и протащил по ресторану до выхода и пинком выдворил его за двери, коротко сказал что-то охране, которая ждала его за дверьми и отошел обратно к жене, провожавшую всю эту картину равнодушным взглядом, прервав свой ужин.
На секунду она столкнулась со взглядами от молодых парней и девушек из-за другого стола, они смотрели на неё с жалостью, и от этого ей стало противнее, чем от слов Калдыра.
- Можно мы уйдем? - тихо попросила Кира, когда Север вернулся.
Он разжег камин в гостиной на вилле, стало как-то прохладно вечером. Кира отказалась от ужина, впервые такое было за его недолгий брак. От задумчивого созерцания огня его прервала ее тихая поступь. Кира в теплом свитере поверх пижамы и смешных носочках красного цвета, молча уселась на ковре около его кресла и тоже уставилась на яркие языки пламени.
- У папеньки дома тоже был камин. Его никогда не разжигали, может, поэтому дома было так холодно? - тихо сказала Кира. - Ты раньше работал с Кощеем?
- А ты не знала? Как так? - с укором сказал Север.
- Я знаю про тебя только последние несколько лет и в общих чертах прошлое. Расскажи.
- Я работал на него очень давно, когда только начинал, тогда как раз они с сыном разосрались, но я Влада не знал, меня отец устроил к Юре. Поработал у него года три, пока не понял, что лучше от него валить, а то стану как Калдыр, который перенял повадки хозяина и стал его точной копией.
- Почему ты сказал, что он покойник?
- Потому что так оно и есть, собаке нельзя бросать хозяина, а она возомнила себя им. Кощей спустил его с поводка, чтобы затравить и загнать дичь. Он же охотой увлекается, ни одного сезона не пропустил за последние сорок лет. Мой отец с ним на этой почве и сдружились.
- А твой отец был хорошим человеком? - неожиданно спросила Кира и уставилась на него, пытаясь будто заглянуть в самое сердце.
- Не очень, но он делал всё, что мог, как отец, хотя иногда перегибал. Он дал мне денег на мой бизнес. Я ему благодарен. Мать только сильно обижал, от этого она и умерла слишком рано. Загнала себя сама, изображая семью из того, что даже на сожительство плохо тянуло.
Морозов и сам не знал зачем так разоткровенничался со своей фиктивной женой, возможно, по тому что она его слышала и ей было не всё равно. Он будто вновь видел в ней ребенка, а не женщину
- Ты расстроилась из-за Калдыра? - решил воспользоваться правом залезть к ней в душу Север.
- Нет.
- Ты ничего не съела на ужин.
- Я не голодна. - быстро поднялась она на ноги и собралась уходить, немного задержавшись. - Север, а ты часто бываешь таким агрессивным? А то мы знакомы всего ничего, а ты уже второй раз кулаки о чужое лицо мараешь.
- К тебе тот же вопрос, дорогая. - усмехнулся он, откидываясь на кресло спиной. - Думаю, мы оба придерживаемся мнения, что быдло понимается только язык силы. Подойди-ка, мастер кун-фу подносов.
Кира опасливо приблизилась к нему. С виноватым видом она теребила пальчики и закусывала губу.
- Звонили мне тут на днях из одной диаспоры за твою выходку и оскорбительное поведение спросить, просили наказать непослушную жену, которая оскорбляет мужчин и дерётся.
- И ты меня накажешь что ли? - нахмурилась жена.
- А ты что собака, чтобы тебя наказывать? А может рабыня? - вздохнул Север. - В Древнем Риме, если рабыня рожала ребенка от хозяина, он все равно был рабом и не имел никаких привилегий. Его продавали на рынке рабов. И делали это потому, что господа понимали, что рабыня может родить только раба. Если к женщине из поколения в поколения относятся хуже, чем к собаке, она к этому привыкает, не зная другой жизни, а ребёнок впитывает это в себя с молоком матери. Убивать надо прежде всего в себе раба и воспитывать господина, женщин тогда наказывать не придётся...
- Ой, Север, как ты красиво говоришь, прям заслушаешься. - цокнула язычком Демоница, закатывая глаза. - Ты, когда очередную рабыню перед собой на колени ставишь, попробуй убить в себе раба похоти для разнообразия. Спокойной ночи, спасибо, что не выпорол, благодарствую, хозяин.
Кира низко поклонилась, как холоп барину, и ушла спать. Муж стачивал зубы от её пренебрежения, нахалка даже не знает, во что обошлась ему её драка - несколько миллионов, чтоб отвлечь диаспору от жены, привлекая внимание к другим более серьёзным проблемам.
Глава 9.2
