Север, чьи поиски длиной почти в двенадцать лет были близки к завершению, остолбенел у деревянных ворот, за которыми его ждали все ответы. Вот сейчас, он всё узнает, и всё закончится. Или начнётся новая глава под названием «Месть».
Кира толкнула ворота и они открылись, Север, как собачка на веревочке, пошёл за ней. Они прошли по ухоженному двору, где разгуливали несколько курочек и пара кошек грелись на солнышке, поднялись по скрипучим ступенькам и постучали в деревянную дверь. Шаркающие шаги прошли до двери и она открылась.
- А вот и старуха... - тихо сказала Кира.
Женщина лет семидесяти осмотрела незваных гостей, вытирая грязные руки о передник. Сильная и жилистая, с пронзительными синими глазами, она тяжело вздохнула.
- Наконец-то, явились... Думала помру, а за его книжечками так никто и не придёт.
Ледяное сердце Севера ухнуло вниз и чуть не отдавило ему ноги. Женщина пригласила их внутрь, усадила за стол, где уже сидел немой мужчина лет пятидесяти, который поедал борщ из глубокой миски.
- Сынок мой, Сёмушка. - кивнула на отпрыска старуха. - Юродивый и блаженный. Прям как этот, как его?
- Я называла его Жабомуж! - широко улыбнулась Кира.
- Ты что ли его жена? - усмехнулась женщина.
- Вдова, помер он, я единственная наследница. Пришла забрать своё. - ещё шире улыбнулась она.
- А этот? - кивнула она в сторону молчаливого Севера.
- Это мой второй муж. Пришёл помочь донести. Там ведь много, мой жабик так старался, в день по два-три тома писал. Так где они? - поторопила её Кира.
- Нечего забирать, милая, нету... - вздохнула женщина.
- Как нету? - мигом слетела улыбка с лица девушки, а мужчина рядом сильно напрягся.
Старуха тяжело вздохнула и выложила секрет, что хранила больше сорока лет.
- Я с матерью твоего мужа знакома была, убирала у них в доме. - начала рассказ женщина. - У жабки твоей было какое-то нервное расстройство, в лет пятнадцать началось, он психовал, кидался на людей, и единственное, что его успокоило это писанина. Он писал и писал, тетрадку за тетрадкой, и всё это бережно складывал в надёжное место, очень переживал, что кто-то прочтёт. Доверял он только сыну моему, потому как тот, ничего ни сказать не мог, не слышал, да и люди мимо него вечно смотрели. Все свои писульки тот ему отдавал, а мой Сёма прятал. Однажды я их нашла, а там, такое, все мысли его грязные, нехристь!
Старуха перекрестилась, сплюнув в сторону.
- Я все эти тетрадки отняла да сожгла! Нечего моему мальчику туда нос совать, а этот нехристь всё писал и писал. Я всё отнимала и сжигала. А время то шло, я уж на них не работала, уехала в глушь, где над сыном не потешались, да пальцем не тыкали. Да этот хер жабий нас и тут нашёл, всё свою писанину Сёме пихал. Потом мать его приехала, умоляла брать, что даёт, денег платила за каждый раз. И так год за годом, он привозил, я сжигала...
- Сжигали? - подал хриплый голос Север. - И не читали?
- Нет, а что там важного? Как поспал, поссал, посрал и ужасы всякие о бабах. Мать его не возражала, чтобы сжигала всё, он ведь не для чтения это пишет, а для того, чтобы с ума совсем не двинуться. Посылал всегда разных людей, разными тропками, тоже, видать, развлечение для психа было. Сёмочка их катал по округе, выгружал книги, а я их сжигала. Только мать его сказала, что могут люди прийти за книжечками то, так что ружьё у меня есть, если что.
- Всё сходится. - тихо сказала себе под нос Кира.
- Нет! - хлопнул по столу ладонью Север. - Этого быть не может!
Он не мог смириться с поражением, когда он оказался так близко. Весь следующий час он угрожал, просил, пытался купить эту старую женщину, которой уже ничего было не надо - смерть уже была на её пороге. Кира пыталась успокоить мужа, который вышел из себя настолько сильно, что никак не мог вернуться обратно. Всё закончилось выстрелом около его головы. Сёма, незамеченный ругающимися людьми, выстрелил в непрошеных гостей, чтобы припугнуть.
Муж одним рывком затянул жену за свою спину и быстро достал свой пистолет, направляя на мужчину с ружьём. Старуха встала между вооружёнными людьми, раскидывая руки в стороны мужчин.
- Уходите! Уходите! Христом Богом прошу, нет у меня ничего! Нет! Богоматерью клянусь, нет! - взмолилась женщина.
- Давай проверим. Что твоему сыночку отстрелить первым?
- Север! - дёргала Кира своего мужа за рукав. - Пожалуйста, давай уйдём! Она говорит правду!
- Откуда ты знаешь? - процедил он сквозь зубы, не отводя взгляд от дула ружья, там остался только один заряд.
- Я последние семь лет своей жизни только и делаю, что вру, она не врёт! - сказала Кира, кивая на бабку.
Где-то глубоко внутри Север понимал это, знал, что всё кончено, тайна гибели его семьи останется тайной. И он не мог с этим смириться! Нет!
- Север! Я жить хочу, и ты должен! Давай уйдём, пожалуйста! - умоляла жена, стоя позади него.
