– Думаю, мы немного изменим эту поговорку, пусть будет вот так: «Делаем нужное нам время за деньги!» – и делать его будешь ты, Николас! Ты отправишься на Украину. Там сейчас назревают события, которые мы, затратив немалые деньги, почти подготовили. Тебе остается только направлять эти события в нужное русло и смотреть, что бы наших друзей русские не переманили на свою сторону. Если все пойдет, так как мы задумали, то всем странам будет не до проблем с внедрением новой международной валюты. Отказ от доллара им покажется слишком мелкими заботами, когда запахнет порохом новой войны. Войны, да ещё в центре этой дряхлеющей пересыщенной собственным величием Европы.
– Но, позвольте, Эндрю, причем тут русские? Если я еду на Украину, согласен – слово, которым названо это государство, на русском языке означает – «окраина», периферия, их славянской империи.… Бить надо в самое сердце России….
– Верно, ты подметил, верно – окраина! А лодку лучше раскачать, взявшись за края! Как ты думаешь, стерпят русские гражданскую войну в одном из бывших владений своей империи? Как они среагируют, когда одни русские будут убивать других русских?
– Как тебе известно, Украина не однородна по своему составу, запад заметно отличается от восточного края и по религии и по культуре. Вот это отличие мы всячески культивировали в последние десятилетия. Нам удалось, подменив их исторические ценности привить всей западной части Украины понятие своей исключительности, понятие своей исторической ценности…. Да что там! Нам удалось даже подменить итоги второй мировой войны! Все подвиги, которыми они так гордились ранее, мы заменили подвигами карателей, полицаев и предателей их же народа.
Шеф восточного отдела разведки, поставил чашку на столик и прошелся по кабинету.
– Экономика этого государства завязана на рынки России и стран активно её поддерживающих. Стоит немного переориентировать товарное производство этой окраины в сторону Европы, и нужный нам хаос и беспорядки обеспеченны. Насколько я помню, большинство богатых людей этого государства пересыщены властью и деньгами и как удав, заглотавший большую добычу, ленивы и малоподвижны. С их стороны не будет препятствий нашим планам!
Эндрю Тайгерман рубанул ладонью воздух, как бы утверждая эту истину.
– Да что там! Препятствий не только не будет, наоборот, мы уже добились значительных уступок со стороны местных олигархов. После того как на Кипре наши европейские друзья по НАТО основательно потрясли счета заворовавшихся российских толстосумов и богатеев некоторых прилегающих к ней стран, украинские нувориши стали просто ручными. Не стоит беспокоиться, Николас, они все у нас на крючке, прочной хваткой держатся за долларовую наживку, нам останется только помочь выбрать им правильного президента. За десяток, другой миллионов долларов, они сделают все, что мы им посоветуем.
– И что мы будем им советовать? Как всегда демократию? – Николас наконец-то соизволил пригубить свой кофе.
– И демократию, и процветание и независимость – всю словесную шелуху которую для тебя подготовят психоаналитики! Громкие лозунги – горлопанам, высокие должности карьеристам, оружие – боевикам и тем и этим, деньги, деньги! Нам нужна революция! Трезвомыслящих – убрать! Не получится обычными путями, физическое устранение! Для этого вам будет придана специальная группа. Нет, не как в прошлый раз, проколов мы больше не допустим! На этот раз группу готовят наши грузинские друзья. Саакашвили после отстранения от президентского кресла Грузии, остался не у дел, боится мести как со стороны своих, так со стороны спецслужб России. Мы регулярно подкидываем ему дезу о готовящихся на него покушениях, вот он и услуживает.
– Наемники, хотя бы профессионалы? – Николас отодвинул от себя полупустую чашечку кофе.
Полковник Эндрю Тайгерман подошел к письменному столу и нажал кнопку вызова.
– Пригласите в кабинет господина Петрова, – приказал он вошедшему офицеру.
– Петров, он что, русский? – Николас слегка развернулся к двери.
– Нет, он с Украины, но владеет и русским языком, фамилия – ненастоящая. Это наш агент-инструктор и ты будешь общаться с ним так же не под своей фамилией. Вот, это твои новые документы, – полковник раскрыл папку, лежащую перед ним на столе.
Взял паспорт и протянул Николасу.
– Роберт Греймвуд, тридцати лет, уроженец штата Каролина, а это что? – он взял в руки пластиковую карточку, – Так, аккредитация журналиста. Ого! – «Вашингтон пост», так высоко я еще не служил, – легкая тень улыбки скользнула по лицу Николаса, или теперь уже Роберта.
Просмотрев еще ряд документов, новоиспеченный журналист восточного отдела газеты «Вашингтон пост» Роберт Греймвуд, отложил в сторону конверт с несколькими пластиковыми карточками и встал навстречу вошедшему мужчине.
– Знакомьтесь, это ваш непосредственный начальник Роберт, отныне ничьи приказы кроме него для вас недействительны, – жестом руки полковник указал на «журналиста».
