– Ксанка, Галинка, идите до дому, мамка вас кормить будет! Где вы доченьки мои? Мои бедненькие кровиночки?
Бурьян за сараем, зашевелился, из него высунулись две детские мордашки.
– Ксанка, а мамка то добрая! Давай пойдем, она исть зовет! – затормошила младшая сестренку.
– Точно. Зовет, вишь дядя Сёма принес опохмелку, теперь – она добрая! Идем!
Девочки выбежали из-за сарая и вприпрыжку побежали к дому.
– Вот они мои маленькие, вот они мои чумазулечки! – умилилась Варвара, увидев дочерей,
– Идемте, я вам хлебушка дам, вот на ломтик маслица подсолнечного маненеко и солью посыпем!
– Вкусненько? – ворковала она возле дочерей, гладила по волосам, поправляла на них платьица.
– Ты Варька, как выпьешь, прям така заботливая мамка становишься! Страсть как дочек любишь! А училка говорила, что их забрать от тебя надо, а то вырастут такими же гулёнами….
– Я ей заберу! Моих крохотулечек, моих красавиц! Давайте, девки суп варить будем! Ты Оксанка картох помой, ничего, что они дряблые! Лето ведь! Помой, росточки оборви, я почищшу….
– А ты, Галочка, ступай на огород, сорви лучку. Да смотри, пера нарви, с корнем не дергай, на зиму пригодитца. Вот мы с сальцем его и нажарим, суп, как заправим – вкусно будет! Вот и поедим…
Через час, девчонки хлебали суп, весело щебетали с взрослыми, сидя на стульях – болтали ногами еще не достающими до пола.
– Дядь Сёва, а что вот тут у тебя написано? – ткнула ложкой Галина в правую руку деловито хлебавшего суп мужчину.
– А-а, это татуха, ну наколка, татуировка одним словом значитца! А написано тут – вот, Семен поднес кулак поближе к глазам Галинки, – Написано С-е-в-а, вот на каждом пальце! Усекла?
– Усекла. А зачем вам это? Чтобы не потеряться? – не унималась малая.
– Гы-гы-гы! Штобы не потеряется! – заржал пьянчуга. – А девка то у тебя забавная! Вот была бы конфетка… Ой, што это я! Совсем из бестолковки вышибло! Дык когда Бугай пошел самогонки мне налить, я у него в комоде шоколадку высмотрел. Стибрил и в карман заныкал! Во!
И Семен бережно вынул из внутреннего кармана потертого пиджака шоколадную плитку, завернутую в обрывок газеты.
– Нате девки, лопайте, знайте доброту дяди Сёвы!
–Ты чего так расщедрился? Мог бы и половинку девкам отдать, мы бы тоже самогоночку шоколадом закусили – заворчала Варвара.
– Не графья, вон лучком закусим, а девкам – в радость! – Семен потянулся к бутылке.
– Слышь, Ксанка, – Галина бережно откусывала маленькие кусочки шоколада и облизывала пальчики, – А дядь Сёма, вишь какой умный. У него написано кто он, все сразу знают и он не потеряется! И цыгане его не украдут! Вон нас как мамка стращает: «Не ходите за ворота, цыгане украдут и побираться заставят!»
Девочки сидели в своем любимом местечке – за сараем. Пахло примятой полынью, разросшиеся лопухи широкими листьями закрывали их, заслоняя от набиравшего силу солнышка. Утро началось хорошо.
– Слышь, Ксанка, а давай и мы тоже себе наколки сделаем? – не унималась младшенькая.
– Давай! – вдруг согласилась Оксана.
– Только на пальцах делать не будем, мамка увидит, ругаться будет! Давай сделаем вот тут – и она ткнула пальцем в лодыжку правой ноги сестры.
– А как делать будем? Ты знаешь? – Галина бережно положила в рот последнюю дольку шоколада.
– А вот посмотри, – Оксана показала белесое пятно на тыльной стороне ладони.
– Ты помнишь, я нечаянно извозюкалась уксусом? Вот – жгло немного, а пятно осталось. Мы возьмем в пузырек бабином чемодане, вон, мамка его в сарай выкинула, так там я видела пузырек с чернилами, вот и нарисуем что ни будь и уксусом намажем. Немного подождём, а как печь зачнет, мы водой его и смоем!
– Ага, как больно станет?– Галина с опаской смотрела на сестру.
– Не станет! Мы тряпочкой сразу перевяжем, мамка мне тогда перевязала и сразу все прошло!
– Боязно! А вдруг мамка и тут заметит?
– Не заметит! Тут носочки закрывают, а купаться будем видно будет.
– Ну, тогда, давай… – согласилась Галина с сестрой.
– Ай, ай, ай! Баба Ганя, помоги, больненько, печет ножку сильно! Там Галька плачет, у неё сильно болит! Ой, скорее, скорее, бабулечка помоги нам! – размазывая кулаком слезы пополам с чернилами на щеке, с громким плачем прибежала Оксана в дом к соседке.
– Что случилось, девонька моя?! – обеспокоилась баба Ганна, торопясь навстречу девочке.
– Да, там, у Гальки, ножка болит сильно и у меня тоже…. – в голос заревела Оксана.
– А ну, давай, показывай, где она, твоя сестричка! – захлопотала бабушка.
– Да вот она, в огороде хромает!
– Девки, да вы шо с ногами зробили?! – причитая, развязывала она грязные тряпицы с лодыжек девчонок.
– Та мы хотели себе татуировки, как у дяди Сёмы сделать, – вытирая слезы, сообщила Галинка, -
– Намазали листик от клевера уксусом, листик он вон какой красивый, а потом чернилами и приложили к ноге. А чтоб больно не была, мы тряпочкой замотали. А оно, сначала ничего, а потом так печь, так печь зачало, вот мочи просто нет!
– Тю! Якие дурные дивчины! Та кто ж с уксусом балуется! Вин же и глаза выжечь может! – ворчала женщина.
