Я – послушал. И было что. На кладбище, мои работники направились после обеда. Как положено, постояли у могил своих родных, помянули по обычаю, угостили подошедших «на огонек» друзей, а там переходя от одной группы участников этого действия, к другой «напоминались» так, что уснули между кладбищенских могил. Далее – со слов одного из них:
– Очнулся я, от легкой прохлады, да от того, что в лицо легким светом светила половинка Луны. Сразу и не понял, где я и что со мной. Повернул голову налево – прутья какой-то решетки. Повернул направо – то же самое. В тюрьму попал что ли? Так хоть и жесткое ложе подо мной, так вон оно – сквозь ветки с молодыми листочками, чистое небо. Сел, огляделся. Во, блин, пропал! Лежу на кладбище, среди оградок могил, в окружении памятников, да крестов. Жутковато как то стало … Надо, думаю, выбираться от сюда. Вдруг, сбоку послышался странный звук, не то стон не то хрип! Волосы на голове медленно зашевелились, хмель как рукой сняло! А тут еще и странная тень стала подниматься невдалеке, раскачиваясь и цепляясь за прутья ограды. Тут я помянул бога и начал было вспоминать как крестится надобно. Странная фигура выпрямилась и знакомым хриплым голосом произнесла пару матерных фраз, весь смысл которых состоял – где это я?
На сердце полегчало. «Иваныч, ты, что ли это?» «Ну я …» пробурчала тень мне в ответ.
Начали было мы с Ивановичем пробираться к дороге, да вспомнили, что оставили половину недопитой бутылки на столике, возле одной из могил. Страха не было, была жажда похмелья. Нашли, сели, приложились из горлышка, совсем полегчало – жить можно. Даже поговорили о чем-то. И тут над крайней могилой, там кого-то осенью похоронили, возник огонь. Ну не то что бы пламя, а вроде как свечение! Примерно в метре от земли, голубое такое пламя, прозрачное и колышется вроде флага на слабом ветерке. Только и смог я дернуть за рукав Ивановича, да и ткнуть рукой в сторону этого света. «Что это там такое?» – поперхнулся тот. Полыхнуло вверх, метра на три, затрепетало и осветило все в округ, синим до белизны светом.
Как бежали и выбрались мы на дорогу, не помним. Но только остатки хмельной дури разом вылетели из головы.
– Вот и скажи нам Сан Саныч, что это было? Может душа вырвалась из тела, а может привидение это? Время к полуночи близилось, самое что ни наиесть бесовское!
– Ребята, а не белая это горячка, к вам приблизилась? Знаю я вас, пили без меры, вот и пригрезилось, всякая всячина.
– Обижаешь, хоть и приняли мы изрядно, но только вот все это явственно, вот как тебя видели!
Я потянулся к чайнику, налил немного до черноты заваренного чая и осторожно понюхал жидкость в бокале.
– Да чай, это чай! – обиделся хозяин, – Мы с утра ничего кроме чая пить не можем, кусочек хлеба даже не сжевали, веришь, до сих пор страшно!
Позабылась и поистерлась эта история, только на следующий год, в конце буйно-зеленого мая, обратился ко мне односельчанин, живущий от меня через три дома. Да и не совет это был, а скорее вопрос, на который и я не сразу мог дать ответ.
После дневного выпаса, затерялись где-то в кустарнике несколько телят. Пригнали на стойло стадо и не досчитались нескольких. Вернулись к месту пастьбы и в кустарнике нашли беглецов. Погнали домой кратчайшим путем – возле кладбища. И почти проехали, как прянули в сторону кони, захрапели и насторожились. И было от чего – в наплывающих сумерках, на фоне темнеющих кустов тополей, да березок, встал и слегка закачался, бледно-синий столб чистого, прозрачного пламени. Начинался он не от земли, а как бы на половине роста человека и высотой был почти на уровне головы всадника. Сосед мой, Василий, был человеком трезвым, к тому же довольно грамотным и начитанным. Не поверить ему я не мог, да и прошлогодний случай живо напомнил рассказ моих слесарей.
Что ему ответить? Меня самого очень заинтересовало это таинственное «приведение» так пугающее людей. Дело было в те годы, когда интернета и в помине не было. Засел я за книжки, и вот что выяснил – во всем виноват газ фосфин. Приведу справку из энциклопедии: «Фосфористый водород (фосфин) PH3. Бесцветный, весьма ядовитый газ с неприятным запахом гнилой рыбы (или чеснока). При охлаждении сгущается в жидкость, которая кипит при -88оС и плавится при -133оС. Хорошо растворим в воде, но химически с ней не взаимодействует. В спирте и эфире растворяется плохо. Является очень сильным восстановителем. Газообразный фосфин восстанавливает азотную, серную, сернистую кислоты, соли золота и другие соединения. Образуется при разложении содержащих фосфорорганических веществ. Фосфин имеет способность самовоспламеняться, соприкасаясь с кислородом воздуха»
