Боль утраты любимого в тандеме с мучительной ревностью разрывали ее душу на части, не позволяя сознанию одержать победу над фантастическими образами, медленно, но верно увлекающими Жанну на самое дно беспросветного безумия.
Марина покидала ее с тяжелым сердцем. Уже прошло три месяца со дня смерти Марка, а Жанна все еще находилась в жутком состоянии между явью и безумными картинами, которое рисовало ее больное воображение, пораженное безутешным горем.
— Анита! Как я рада тебя видеть! Почему ты так долго не приходила? — Жанна поднялась навстречу подруге. Обняла ее, затем, отстранив, радостно вскинула брови, глядя на ее округлившийся животик: — Подрастает! Кого ждете?
— Девочку, — несмело произнесла Анита. Марина рассказывала, что Жанна не в себе, и она боялась навещать ее в своем интересном положении. И вот, наконец решившись, должна была признать, что Марине все это показалось. Ведь Жанна разговаривает, как совершенно здоровый человек.
— Имя уже выбрали?
— Нет, Жани. Зачем торопиться. Антон говорит, когда родится, тогда и имя выберем.
— Ну да, правильно. А как там моя малышка? Я что-то никак не могу вспомнить, как ее зовут. Ксения хорошо присматривает за ней? — у Аниты по спине пробежал холодок. Она не знала, что отвечать.
— В…се… нормально, — наконец-то выдавила она.
— Ну и прекрасно! — беззаботно ответила Жанна.
— У-ф-ф, пронесло, — подумала Анита.
— А ко мне недавно Марк приходил. Домой зовет. Говорит, измучился без меня, скучает. Я вообще не понимаю, почему меня здесь держат. Я ведь совсем здорова. Ведь так, Ани? Скажи им. Скажи им, что мне надо к Марку! Как вы все не понимаете — он ждет меня. Я хочу к нему! — голос ее сорвался на крик. — прибежавшая медсестра выпроводила из палаты испуганную Аниту.
Все еще дрожа от пережитого волнения, Анита быстро шагала по коридору больницы.
— С этим надо что-то делать, — лихорадочно думала она. Придя домой, она рассказала об увиденном Ксении. Та грустно покачала головой:
— Я знала, что ей нельзя выходить замуж.
— Почему же молчала?
— Я предупреждала. Но кто меня слушал? А теперь — один в могиле, вторая — на грани полного сумасшествия.
— Бабушка, да она и есть сумасшедшая. Ее лечить надо.
— Надо. Только как?
Анита решительно вышла из дома. Она, не откладывая, направилась к Буравскому. Разговор был долгим. Вадим отказывался вмешиваться в процесс лечения, помятуя, что именно он посоветовал Жанне обратиться к Марку. И вот что из этого вышло. Однако Анита была неумолима. Пришлось при ней вновь подключить все свои связи, чтобы выяснить возможные варианты. Их было не так уж много. Но брать на себя ответственность Вадим не стал.
Вопрос о лечении Жанны в клинике Израиля обсуждался на так называемом семейном совете. На нем присутствовали люди, ставшие ей близкими, — Анита, Марина, Антон, Вадим и Лариса с Мартой. Ксения сказала, что будет согласна с любым решением, которое поможет спасти ее девочку.
Прошел почти год с того времени, как было принято общее решение отправить Жанну на лечение за границу.
В аэропорту лайнер из Израиля ожидала небольшая группа людей, которые казались близкими родственниками. Хотя таковыми не являлись. Это были друзья Жанны.
Спускаясь по трапу самолета, она чувствовала некоторую неуверенность. Но выглядела вполне здоровой и даже отдохнувшей. По всей видимости, лечение пошло ей на пользу. Смущенно улыбаясь, Жанна подошла к ним.
Это была еще не та прежняя Жанна, которую они знали. Однако в глазах ее была видна радость от встречи с близкими и дорогим сердцу людьми. Правда, вместе с радостью в них была глубоко притаившаяся неизбывная боль, которую не смогли стереть ни сильнейшие антидепрессанты, ни сеансы психотерапии, ни даже время, которое, как утверждают, залечивает любые душевные травмы.
Главное, — она излечилась от тяжелой душевной болезни, затмевающей ее разум. Теперь это была обычная Жанна, готовая начать жизнь с чистого листа, насколько бы труден не был этот путь.
Во время пребывания Жанны в израильской клинике произошли некоторые события, о которых она не была поставлена в известность из-за боязни вызвать всплеск эмоций, хоть и положительных, но способных навредить ее выздоровлению.
Анита родила дочку. Она очень хотела назвать ее Жанна, но Ксения настолько агрессивно воспротивилась этому, что Антон вынужден был отговорить жену от подобного выбора.
— Ани, разве мало других красивых имен? Бабушка почему-то считает, что это несчастливое имя. Может, прислушаемся к ее мнению?
— Я давно подозреваю, что бабушка Ксения знает какую-то тайну о Жанне, но категорически не желает открывать ее. А что до имени нашей малышки, то, пожалуй, ты прав, не будем нагнетать обстановку. Только при условии — имя выберешь ты.
— Нет проблем, — Антон согласился с радостью. — Мне очень нравится имя Злата. Золотце. Драгоценность наша.
— Хватит, хватит, — смеясь остановила его жена. Я согласна. Надеюсь, Ксения не будет против. Знаешь, Антоша, надо все-таки выведать у нее тайну о Жанне.
— Не выдумывай, Анита. Нет никакой тайны. Просто женщине не везет в жизни.
