– Я вам не Мариночка, а Марина Станиславовна! Целый год к вам таскалась. Доверяла вам, о своей семье рассказывала. Но услышала тут вашу перепалку с этой девушкой и поняла, кто с меня сапфировый гарнитур снял. Точно, как она говорила: подошла на улице какая-то в черном, глазищами уставилась и произнесла: – «Свекровь – от слова «кровь»!» У меня свет в глазах померк. Я же только что свекровь похоронила. И умерла она от кровоизлияния в мозг. А я еще вину свою чувствовала. Потому что за день до ее смерти приходила вот сюда и рассказывала, как плохо мы с ней живем, как она настраивает своего сына против меня, ругается, что я плохая хозяйка, невкусно готовлю. А вы мне и дали какой-то порошок и велели ей в кашу добавить. Мол, сразу вкусно станет. Я и добавила, а ей плохо стало.
– Это был ванилин! – замотала головой Аполлинария. – Не яд, не греши на меня!
– Так я что же, за пакетик ванилина пятьсот рублей отдала? – охнула Марина. – Ну и расценки у вас!
Неожиданное вмешательство этой женщины вывело меня из ступора. Как будто ветер подул и отогнал от меня тучи, улучшил видимость. Потеряв визуальный контакт с объектом, колдунья потеряла и власть надо мной.
Я уже не слушала ее перепалку с клиенткой. Я смотрела. На руки гадалки. Удивительно красивые руки. Ухоженные, с длинными пальцами, маникюром. Без морщин и пигментных пятен. Да и эти черные очи трудно забыть. Не смотрят так старухи. У них вообще со зрением проблемы.
Ладно, хватит сомневаться и вопросы задавать. Пора перейти к решающим действиям. Я и перешла, вернее, перескочила. К другому концу стола. И с силой дернула Аполлинарию за платок.
Она вскрикнула и испуганно вытаращила глаза. Нехорошо так поступать со старушками. Но она сама напросилась. Да и до пенсии ей еще, как до Олимпиады на двенадцать лет позже Сочинской.
Вместе с платком я сдернула с головы хозяйки парик. И по ее плечам рассыпались длинные черные волосы. И она сразу стала лет на тридцать моложе. И похожа вовсе не на бабушку Аполлинарию. А на Черную вдову!
Да, действительно, нет у нее никакой внучки. Она сама себе внучка. Не пришлось ей ни с кем делиться секретами клиенток. Просто Аполлинария и Черная вдова – это одно и то же лицо.
«Началом конца стал наш переезд в Петербург. Старые друзья Андрея, его новые подруги. Ему уже давно наскучила тихая и размеренная помещичья жизнь. Началось наше столичное существование. Появились новые развлечения и увлечения. Он все чаще уходил по вечерам, а я оставалась одна. Кабаки, карты, цыгане.
О том, что у него кто-то появился, я не узнала, почувствовала. Это охлаждение с его стороны и чувство вины. И мысли его постоянно заняты чем-то, вернее, кем-то. Долго он скрывать ничего не умел. Он весь как на ладони. Конечно, я хотела выяснить, кто она. Как будто это имело значение. Важно, какой он. Ему были нужны впечатления, страсти, драмы. Мне ли не знать…
Да, он любил меня, в этом я никогда не сомневалась и не сомневаюсь, но это не мешало ему срывать попадавшиеся ему на пути цветы без всякого зазрения совести. Ее зовут Анастасия. Она – фрейлина. Светская дама. Где мне тягаться с ней? Но Андрей обещал, что прекратит ухаживания, клялся, что это порыв, минутная слабость. Не прекратил!
Я все чаще вспоминаю. Ясная, Лев Николаевич зовет меня на прогулку, чтобы поговорить. Говорит, что не одобряет образ жизни сына. Даже не хочет его любить, но любит потому, что он подлинный и не хочет казаться другим….
Лучше, наверное, и не скажешь».
Что ж, ясновидящая из нее не вышла. Конца своей аферы она не предугадала. Биография сотрудницы НИИ, от безденежья подавшейся в гадалки, не совпала с реальной историей бабушки Аполлинарии, которая оказалась не бабушкой вовсе, а двадцатисемилетней Полиной Матвеевой. Все это, как и многое другое, выяснилось во время следствия.
Полина родилась в семье актрисы. Ее мать училась на одном курсе с известным шоуменом и двумя звездами сериалов. Но сама попала в число тех, кто заблудился по дороге к славе. Девушка оказалась беременной от женатого режиссера, который сделал все, чтобы убрать надоевшую любовницу подальше. Он устроил ей протекцию наоборот. Сделал так, чтобы ей отказали все театры, и она вынуждена была вернуться домой – в Рязань.
В местный театр, где она играла подруг главных героинь, регулярно ходила только скука. Но восторженного отношения к сцене актриса не теряла, да и вся жизнь казалась ей театром. Каждый раз, идя в булочную, она была уверена, что из-за поворота вот-вот появится рыцарь и обнажит… хотя бы шпагу. Как в анекдоте: «Объявление в газете: Принцесса ждет своего принца на белом коне. Адрес: Кукуевский район, деревня Кривокорытово, изба с надписью «Петя – дурак!», спросить Фросю».
Так что дочка выросла за кулисами, на любовных романах, фальшивых драгоценностях и слезах, которые из зала выглядят как настоящие. Красавица Полина тоже без труда поступила в театральный вуз и даже получила место в одном из столичных театров. Но и ее талант никто особо не оценил. В основном она играла смазливых горничных, которых барин так и норовит ущипнуть.
