– Или кто-то не хочет жить без тебя. Потому что одному – не слишком хорошо. Особенно если ты точно знаешь человека, с которым лучше, – подхватил Сивоброд.
И как-то странно взглянул на Ритку. Она же схватила со стола салатницу и с видом радушной хозяйки поинтересовалась:
– Кому добавки?
– Мне! – откликнулся Николай. – Вы чудесно готовите, Маргарита.
– Это точно. Но вернемся к нашим рубинам, – потребовала я. – Да-да, не только моим, а нашим с Татьяной. Вам здесь не видится еще одна серия афер? Этот непонятный Арцилович. Поначалу мне казалось, что если он мошенник, то действует сам по себе. Черная вдова специализируется на быстрой, уличной работе. А Арцилович придумывает сложные комбинации для владельцев более дорогих украшений. Я бы не догадалась, что они как-то связаны, если бы Черная вдова не появилась в плавучем ресторане. Вот что меня зацепило. Во-первых, почему Арцилович не ответил на мое письмо, хотя рубины ему просто сами шли в руки? И второе, как Черная вдова узнала, где меня искать, где я появлюсь в колье? Я думала, думала и буквально сегодня ночью кое-что придумала. Я ведь написала Арциловичу, что должна надеть драгоценности на прием в пятницу, причем вечеринка будет связана с Ясной Поляной. Дальше все просто, залезаем в Интернет и смотрим, что планируется. Больше узнать было неоткуда, только из моего письма. Значит, во-первых, аферисты как-то связаны. Во-вторых, Арцилович проверяет свою почту, а вовсе не забросил ящик, не уехал и не умер.
– Но почему же тогда он тебе не ответил? – удивилась Ритка. – Ты была в таком состоянии, что действительно готова была расстаться с рубинами по доброй воле. Не понимаю, зачем городить огород с Черной вдовой, ее стенаниями «отдай!», купанием в холодных и не слишком чистых водах Москвы-реки.
– Вот я тоже все гадала, зачем. И знаете, что? Мне пришло в голову только одно. Арцилович – это кто-то из моих знакомых. Но мне он известен не как Арцилович. А вот Татьяна его не знает. Поэтому с ней он встречался, общался. Со мной же не стал. Испугался, что я быстро выведу его пусть и не на слишком чистую воду Москвы-реки.
– И кто же это может быть? – спросил Юра.
– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи, готовился бы к Олимпиаде, – усмехнулась я.
Кстати, мне вдруг пришло в голову, что не нужно гадать о связи Арциловича и Черной вдовы. Ведь можно позвонить Тане и прямо спросить:
– Признайтесь, вы когда-нибудь ходили к гадалке? И не дома у себя, а здесь, в Москве?
– Откуда вы знаете? – изумилась экскурсовод.
Да, пора и мне в прорицательницы податься. Работка не пыльная и никаких начальников над тобой. Кроме судьбы…
– Татьяна, ну вас-то как угораздило? Вроде современная девушка, научный сотрудник, – не переставала удивляться я.
– Я в Москву на семинар приехала. А у меня там тетя живет. Она и пристала, сходи да сходи. Вдруг решатся твои проблемы…
– Думаю, с этого момента они как раз начались…
– Что вы имеете в виду?
– Ваш Арцилович никакой не потомок дворянского рода, а подельник аферистки, которую я с поличным изловила, – сообщила я.
Вот вам и связь. Все подтвердилось.
– Да уж, мошенники действовали с размахом, – оценила Ритка, когда я положила трубку. – И там отметились, и здесь. И обманывали с легкостью. Жаль, что нельзя проконсультироваться со специалистом.
– Ты о ком?
– Да о твоем ученом соседе. Я отыскала Владимира Сусликова на кафедре очень серьезного вуза. Выяснила, что темой его исследований является как раз психология обмана. Представляешь, как повезло? Пыталась с ним связаться и договориться об интервью. Но он отказался. Уперся рогом. Мол, мне дешевая популярность не нужна, я только в научных журналах печатаюсь. Очень жаль, потому что комментарии специалистов добавляют веса статье.
– Психология обмана?! – воскликнула я. – Официальная тема его диссертации?!
– Ну да, – подтвердила подруга.
– Не может быть! – Я аж вскочила из-за стола. – Дамы и господа, разрешите вас познакомить с господином Арциловичем…
«Развязка неумолимо приближалась. И в нашем случае она могла оказаться только трагической.
Мы все больше отдалялись друг от друга. Хотя иногда случались вспышки страсти. Той безрассудной и всепоглощающей любви, которая заставила нас бросить все, лишь бы быть вместе, дышать в унисон. Но если раньше нам было достаточно этого, то теперь у каждого имелись и другие интересы.
С фронта вернулся приятель Андрея. Устроил грандиозную пирушку, загул на несколько дней. После чего Андрей ходил сам не свой, говорил, что тоже поедет в войска. Надо родине служить, а не прожигать жизнь в тылу. Но это был уже полубред. У него поднялась высокая температура. Он слег и больше не вставал. Ему становилось все хуже.
Однажды в горячке он позвал ее. Анастасию! Я промучилась целый день, а потом все-таки послала за ней. Нам больше нечего было делить. Андрей умирал, инфекция попала в кровь. Я устроила своему мужу и Анастасии последнее свидание. Хотела оставить их вдвоем, но он ухватился за мое платье…
