Черная вдова (ЛП) полностью

Думаю, обвинение в убийстве подкосит даже самого сильного человека. Тем более, если обвиняют в убийстве очень близкого тебе человека.

— Садись, — указываю на стул рядом с моим. — Хочешь вина?

— Вина. Да. Пожалуйста. — Он потер свои ладони о джинсы и только потом подошел к стулу. Было заметно, как сильно он нервничает.

Пока я наливала нам вино, то наблюдала за Престоном. Он смотрел в никуда, и на лице была написана полная беспомощность.

Кто мог совершить это убийство? Кому понадобилось подставить Престона?

Я вхожу в комнату и вывожу его из транса.

— Если мы хотим решить эту задачу, тогда настала моя очередь все о тебе узнать.

Когда я протянула ему бокал, наши руки слегка соприкоснулись, и от одного маленького прикосновения у меня побежали мурашки по всему телу. Мы взглянули друг другу в глаза, и на его лице проскочил намек на улыбку, а потом я струсила и отвела взгляд.

— Мне ничего о тебе не известно. Во-первых, для чего тебе нужно было создавать всю эту секретность в клубе. Все… э… секс-клубы такие секретные? — На слове «секс» мое тело вспыхивает, а щеки горят ярким пламенем. Почему так происходит без маски? Такое ощущение, будто мой щит пал, и скромная, нервная женщина вновь возродилась.

Я не отрываясь смотрю на его рот, пока Престон медленно вдыхает, а потом отвечает:

— Я не хотел смешивать свои потребности со своей жизнью.

— В смысле? И как долго ты вел этот образ жизни?

— Примерно год.

— Но клуб недавно открылся, верно? Где же ты удовлетворял свои потребности?

— Я посещал несколько других клубов, присматривался и искал подходящий.

— И что же тебе подошло, Престон?

Он посмотрел мне прямо в глаза и без колебания ответил:

— Ты.

Мое сердце затрепетало, и теперь уже потребности начали обуревать меня. Чтобы заглушить пульсацию между ног, я положила одну ногу на другую. И теперь заметила, как взгляд мужчины менялся прямо на моих глазах. Он становился темнее, острее, и Престон шире открывал глаза. Я замерла, прилипла к своему стулу, а бокал так и застыл около моего рта; я уже сделала глоток, но не проглотила.

Нет, мне нужно остановить это все. Я — его адвокат.

Смотрю вниз, чтобы чары рассеялись, допиваю вино и шепчу:

— Теперь все поменялось, Престон. Мы не в клубе. Я твой защитник. Если мы хотим найти того, кто тебя подставил, нам нужно сосредоточиться на этом. — Заканчиваю свой монолог и замечаю, что привычка теребить нижнюю губу вернулась. Смотрю на него и вижу, как он от нервозности ситуации стал ерошить свои волосы и тереть глаза.

— Дерьмо. Извини. Я знаю и не могу с тобой не согласиться. Не знаю, что нашло на меня.

— Все в порядке. Но мне нужно больше деталей. Мне нужно знать абсолютно все. Даже такие подробности, которым ты не уделил бы внимания. Давай, не стесняйся, — смотрю на него с игривой улыбкой, пытаясь разрядить обстановку.

— Все началось примерно год назад. Мы с женой сначала пошли в клуб вместе.

— Подожди, что? Ты женат? — Мне стало дурно, подступила тошнота.

А Престон опять смотрит в пол.

— Нет, больше не женат.

Слава богу, он не женат. Проглатываю слюну и успокаиваю свои нервы глубоким дыханием.

— Ладно. Разведен. И где теперь она?

— Я не разведен. Она умерла.

— Оу, Престон. Извини. Что случилось?

Не могу поверить, что я так сказала. Я ненавидела, когда люди спрашивали меня об этом.

Он мотает головой, не смотрит мне в глаза и еле слышно произносит:

— Покончила жизнь самоубийством. — Я молчу. Не знаю, что можно сказать. — Я пытался остановить ее, но не смог.

Можно с уверенностью сказать, что это больная тема для него. Не буду давить.

— Поэтому ты хотел оставить личную жизнь отдельно от клуба?

Престон кивает головой и делает большой глоток вина. Жду, пока он допьет до дна и надеюсь, что он уточнит кое-какие детали. Я молчу, и когда немного киваю в сторону, он понимает мой намек и продолжает объяснения.

— Как я и говорил, у меня есть потребности. Это были такие потребности, которые, я надеялся, мы сможем удовлетворять с моей женой. Однажды она доказала мне, что я ошибаюсь. Я не хотел ничего знать о тех людях, которые удовлетворяли мои… потребности.

Ух ты. Когда я это услышала, мне показалось, что острое жало вонзилось мне в грудь. Получается, я для него кто-то, кто удовлетворяет его потребности?

Я беру в руки свой бокал и задаю себе вопрос: почему мне так больно слышать о его нуждах?

Оказывается, я такая лицемерка.

Я ведь по этой же причине не хотела снимать маски на прошлой неделе, когда он просил. У меня тоже имеются потребности. И, так же, как и он, я не хотела открывать свое лицо и каких-то личных связей. Я была там, и больше туда ни ногой.

И как мы здесь закончим?

Престон начинает объяснять, как он жил несколько месяцев после смерти жены. Он побывал в нескольких клубах, но у него появлялось ощущение, будто он предает ее. Именно поэтому он не хотел каких-то данных о своих партнерах.