Наконец Престон смотрит на меня. У меня сердце разрывается от его вида. Мешки под глазами такие темные, что это уже не только от недосыпа. Нет его прямой и уверенной осанки, руки в передних карманах поношенных джинсов.
— Привет, — шепчу я. Мне кажется, если я заговорю громче, Престон весь рассыплется.
Он усмехается в ответ и смотрит на мои записи на столе.
— У меня есть новости, которые тебе вряд ли понравятся, — говорю я как можно тише и спокойнее.
— Я так и подумал, поэтому ты меня и позвала. — Он выпрямляется, глубоко вздыхает и на выдохе: — Давай, выкладывай.
— Сперма, которую нашли в теле Бекки, принадлежит тебе.
— Что за черт? Как такое возможно? — От переизбытка эмоций он поднимает руки вверх и отворачивается от меня.
— У тебя был секс с Беккой в ту ночь?
Он подходит к столу и наклоняется:
— Черт побери, что не рассказал тебе всего. С тех пор, как я встретил тебя в «Рикхаусе», ты тогда только познакомилась с Беккой, у меня никого не было. А это случилось месяц назад. Мы с тобой немного поболтали, и я ушел. Тогда ты во мне что-то всколыхнула, и я подумал: если ты придешь в мой клуб, что-то случится. И я оказался прав. Когда ты была с другими членами клуба, я просто смотрел. Убеждался, что с тобой все хорошо и терпеливо ждал своей очереди. И когда ты спрашиваешь, был ли у меня секс с другими, ответ очевиден — нет. За прошедший месяц секс был только с тобой. Я говорил, мне нужна только ты.
— Я… я не предполагала. Но ты, ты же не хотел. — Я не верила своим ушам. Он все это время так себя чувствовал?
— Я знаю. Но я уже говорил тебе, что не хочу привязанностей, и очень старался следовать своим же правилам и держать дистанцию с тобой. Но я не смог. И все еще не могу, Камии. Моя жизнь закончена, а все, о чем я могу думать, что теряю тебя. Завтра четверг, и мне страшно идти в клуб. И даже мой страх не приведет в клуб тебя.
— Правильно, я не приду. Не могу. Делать вид, как будто ничего не произошло. А кто-нибудь еще знает? Хотели бы твои посетители знать, что один из основателей клуба убит?
— Нет, не хотели бы. Бекка помогла мне переманить к нам много посетителей из других клубов. Но все это она проворачивала в полной секретности. Когда она их переманивала, то была в маске.
— Нет, я не могу. Ни за что. — Я отвожу глаза полные слез.
— Ты нужна мне, — шепчет Престон и протягивает руку.
Я смотрю ему прямо в глаза:
— Я не смогу пойти туда и притворяться, будто моя лучшая подруга все еще жива. А на самом деле она мертва. Убита. И я не знаю кем. И очень возможно, что убийца может быть в клубе.
— Это не так. Я тебе говорил.
— Да, я слышала, во что ты веришь. Но я не разделяю твою веру. Особенно когда пришел положительный анализ спермы. Престон, убийца наверняка кто-то из клуба, или из тех клубов, где ты был гостем. Как еще можно достать образец твоей спермы?
— Образец? О чем ты, черт побери, говоришь?
— В общем, я уже размышляла на эту тему. Если у тебя не было ни с кем секса, а тем более с Беккой в ночь убийства, получается, что все уже давно спланировано. В каком-то смысле у тебя был секс с этим человеком, и этот человек сохранил твою сперму. Если заморозить ее при нужной температуре, она надолго сохранит свои свойства. Вот так и было произведено искусственное осеменение. Мы с Ником тоже заморозили его сперму. Он был намного старше меня, и в тот момент я не была готова рожать детей, а он очень хотел. Вот мы и решились на такой шаг. К сожалению, я знаю больше об этом процессе, чем хотелось бы.
— Кто такой Ник? — Когда Престон произнес имя моего супруга, в глазах читалась ярость. Но эта ярость вызвала мурашки по всему моему телу.
— Мой муж. Он умер пять лет назад, — отвечаю я ему и не отвожу взгляда от яростного лица.
Сначала Престон смотрит на меня безмолвно. А потом берет за руку и мягко произносит:
— Камии…
— Стоп. Не надо. Мы здесь не для этого, — я вырываю руку. — Мне нужен список всех твоих сексуальных партнерш. Их придется вовлечь.
Он мотает головой.
— Камии, я не имею представления. В таких клубах не обмениваются именами. Просто взгляд, улыбка, трах, — пожимает он плечами, и даже не извиняется.
— Ладно. А кто-нибудь знал тебя? Деловая этика есть в любом из этих клубов?
— Без понятия. Когда я бывал в других клубах, я не надевал маску, и, возможно, там меня могут узнать. Но я и не афишировал свою личность.
— Престон, я пытаюсь помочь тебе, но мне нужно больше отдачи от тебя. В твоем клубе были женщины, с которыми ты спал до этого?
— Да.
— Мне нужны их имена.
— Я сказал нет, — процедил он сквозь сжатые челюсти.
— Ладно! Тогда ты сгниешь в тюрьме. Я не смогу тебе помочь, — крикнула я ему. Развернулась и села за свой стол.
— Должен быть другой выход. А как же брат Ким? Прошлой ночью я нашел его. Он здесь, в Окланде.
Престон протягивает мне лист бумаги с именем и адресом. Я делаю паузу, чтобы просчитать последующие наши возможности.
— Хорошо. Ты говоришь, что Ким совершила самоубийство после вашего совместного посещения нескольких клубов?
— Да. Но их было больше, чем несколько. Мне казалось, что ей нравится, до тех пор, пока она не прыгнула с моста.
