– Спасибо, – с облегчением вздыхает Джаред.
Айслин по-прежнему сидит на кровати, но больше не плачет, а только смотрит прямо перед собой остекленевшим взглядом.
– Что он сказал? – безразлично интересуется она.
Я сажусь за письменный стол и поворачиваюсь на стуле лицом к подруге.
– Он сказал, что любит тебя. Что ему безразлично, что подумает и сделает твоя семья. Он всё равно будет тебя любить. И пусть его выгонят из стаи, он хочет быть только с тобой. Навсегда. И он никогда не хотел тебя обидеть.
Айслин снова начинает всхлипывать. Потом зажмуривает глаза, прогоняя мучительные мысли, и медленно ложится на постель, свернувшись калачиком и поворачиваясь ко мне спиной.
Я молча смотрю на неё, не зная, что делать и чем помочь. Разве можно теперь что-то сделать? Мне остаётся только беззвучно глотать слёзы.
Я ничем не могу им помочь. Из этого тупика выхода нет.
Утерев слёзы, я задуваю на столе фонарь, накрываю Айслин одеялом и ложусь рядом, нежно обнимая подругу за плечи. Айслин отчаянно стискивает мою ладонь, будто нащупав спасательный круг, и, выплакав все слёзы, проваливается в сон.
– Айслин, посмотри на себя. Нельзя так мучиться.
Раннее утро. Айслин сидит у дерева, бессильно привалившись к стволу. Под глазами у неё огромные тёмные круги. Мне кажется, она уже давно не спит по ночам.
С того вечера, как Айслин рыдала у меня в комнате, прошла неделя, и подруга наконец помирилась с Джаредом. Ликан послушался моего совета и, хоть и неохотно, дал ей время подумать. Айслин не пропустила ни одной лекции по химии, но записками с Джаредом больше не обменивается.
– Я в ловушке, – мрачно пожимает плечами Айслин.
Её слова повисают между нами в воздухе, дрожа на холодном ветру. Странная в этом году погода – с каждым днём всё холоднее, а снег всё никак не выпадет.
– Знаешь, Диана переехала ко мне, – говорю я, чтобы отвлечь подругу от грустных мыслей.
– Не может быть! – восклицает она, ошарашенно раскрыв глаза.
Похоже, мне удалось её заинтересовать.
Прошлой ночью Диана возникла на пороге моей комнаты с двумя туго набитыми походными сумками.
– Если я останусь там ещё на день, ей не поздоровится, – объявила ликанка, влетая в дверь и швыряя вещи на мою кровать.
– Кому? – Я удивлённо подняла голову от учебников. Ариэль и Винтер молча настороженно разглядывали Диану.
– Экко Флад… и остальным, – надменно сообщила ликанка. – Я буду жить у вас. О, цыплята! Очень кстати. Пора перекусить!
Раскинув руки, Ариэль бросилась к своим пернатым питомцам и закрыла их собой. На полу вокруг Дианы вспыхнули язычки пламени. Ариэль умеет быстро разжигать камин, щёлкнув пальцами, но здесь настоящее большое пламя… Не знала, что у моей соседки такие способности.
Диана с отвращением покосилась на быстро исчезающий круг огня у её ног.
– Чего она так носится с этими курами?
– Убирайся! – зашипела Ариэль.
– И не подумаю! – заявила Диана, скрестив на груди руки.
– Диана, – непререкаемым тоном попросила я, – пообещай Ариэль, что не станешь есть её цыплят!
– Но они…
– Никаких «но»! Ты останешься с нами, только если никогда не будешь есть птиц, которые переступят порог этой комнаты.
Судя по взгляду, которым смерила нас с Ариэль ликанка, она решила, что мы не в своём уме… мягко говоря.
– Хорошо, – насмешливо согласилась она. – Обещаю. Я не стану есть ваших цыплят. А можно один вопросик?
Я выжидательно подняла брови.
– В этом несчастном университете все чокнулись или ещё кто-то нормальный остался?
Я взглянула на Ариэль, которая съёжилась рядом с перепуганными цыплятами, то и дело бросая на Диану убийственные взгляды, на Винтер, спрятавшуюся за тонкими чёрными крыльями, и наконец на разгневанную ликанку, дочь вождя стаи. А рядом с ними я – копия Чёрной Ведьмы без капли магии. Абсурдная картинка.
– Не могу сказать, как обстоят дела во всём университете, но в нашей комнате нормальных точно не осталось, – сдерживая смех, ответила я.
Диана обиженно подняла правую бровь, но Винтер вдруг мимолётно улыбнулась, выглянув из-за сложенных крыльев.
– Я ухожу! – недовольно поставила нас в известность Диана.
– Куда?
– Ловить кроликов на ужин! – огрызнулась она. – Раз уж цыплят съесть нельзя!
– А что она сделала потом? – спрашивает Айслин, увлечённая моим рассказом.
– Вернулась через час с кроликом под мышкой. Разделась донага и села у полыхающего камина – ужинать.
– Голая? – смущённо уточняет Айслин.
– Абсолютно, – как ни в чём не бывало подтверждаю я. – И ещё мне удалось поговорить о ней с Рейфом. Он искал Диану и зашёл ко мне.
– Что он сказал?
– Посмеялся. Ему всё смешно. Я пыталась объяснить, что беспокоюсь за него – он столько времени проводит с Дианой. Она всё-таки дочь вождя, а наши народы не в лучших отношениях… – Я умолкаю, сомневаясь, стоит ли продолжать.
– И что ещё? – подталкивает меня Айслин.
– И что лучше не совершать необдуманных поступков… из-за любви. – Я искоса смотрю на Айслин.
– Он тебе ответил?
