– Все ошибаются, – заявляет Диана. – Правы только ликаны.
– Неужели? – поднимает брови Рейф. – Вы считаете себя высшей расой?
– Ты просто смеёшься надо мной! Да, мы сильнее многих. Это очень легко заметить. И мы не избиваем шелки, и никого не заставляем обручаться с нелюбимыми, и не забираем чужие земли…
– Гарднерийцы скажут, что их военные победы – доказательство существования Древнейшего и его могущества, – отвечает ей Рейф. – А эльфы наверняка напомнят о своих произведениях искусства, музыке и богатой культуре и заявят, что всем этим они обязаны особому расположению сияющих.
– Ничего не понимаю. Что за глупости ты говоришь?!
– Прости. Я забыл, что только твоя вера правильная, а все остальные ошибочны.
– Опять смеёшься! Он надо мной издевается, да? – оглядывает слушателей Диана. Джаред, Андрас и Тристан старательно прячут улыбки.
– Нет, Диана. Я не смеюсь, – улыбается Рейф. – Я пытаюсь тебе объяснить…
– Мне совсем не хочется прерывать ваш исключительно занимательный диспут, – смущённо прерывает брата Тристан, – но, может быть, обсудим то, ради чего мы здесь собрались?
Диана сердито складывает руки на груди и хмуро смотрит на Рейфа.
– Вот станешь одним из нас – сразу поймёшь, что был не прав, – настаивает ликанка.
– Секундочку, – снова прерывает их Тристан, изумлённо раскрыв глаза. – Одним из нас? – переспрашивает он Рейфа.
– Я подумываю стать ликаном, – небрежно роняет Рейф.
– Спасибо, что поставил в известность ближайших родственников, – ехидно отвечаю я. Мне, правда, об этом уже известно, но всё равно неприятно, что нам с Тристаном Рейф так ничего до сих пор не рассказал.
– Стать… ликаном? – как во сне повторяет Тристан.
– Я не слишком счастлив в шкуре гарднерийца, ты и сам знаешь, – обрывает возможные увещевания брата Рейф. – Буду бегать по лесам, а не лелеять в себе ненависть ко всем в Эртии, – криво ухмыляется Рейф.
Тристан недоверчиво оглядывает брата с головы до ног.
– Возьми меня с собой, когда поедешь к тёте Вивиан. Хочу посмотреть, как она воспримет эту новость.
Рейф весело смеётся в ответ.
У меня в голове будто стучат гадкие маленькие молоточки, и я потираю ноющий лоб.
В наступившей тишине все молча смотрят друг на друга.
– Ну ладно, – говорит наконец Тристан, уважительно кивая Диане. Потом оглядывает нас, снова вернувшись к своему привычному спокойствию.
Каэль, Рис, Андрас и Айвен смотрят на нас с братьями как на неведомых чудовищ.
– Как вы умудрились вырасти такими? – удивляется Каэль. – Вы ведь происходите из той же семьи, что Карнисса Гарднер и Вивиан Деймон?
Мы с братьями пожимаем плечами. Как же им объяснить…
– Наш дядя, – решается Рейф, – он такой… чудак. Он-то нас и вырастил.
– За такое убивают, – отвечает Каэль. Он, конечно, шутит, но в его голосе звенят тревожные нотки.
Мне такие шутки не по душе.
– Дядя Эдвин очень скрытный, – поясняю я. – Никто не посмеет поднять на него руку…
– Вы трое – всё равно что члены королевской семьи в вашей Гарднерии, – не умолкает Каэль. – А ваш дядя вырастил из вас… ренегатов. И он ещё жив! Поразительно! Наверное, он очень умён!
Никогда не думала, что нашего неловкого, оторванного от жизни дядю Эдвина, который в свободное время любит пить травяной чай, собирать грибы и играть с моей кошкой, когда-нибудь опишут вот такими словами. Дядя до того рассеян, что ищет по всему дому очки, которые сидят у него на носу!
– Насколько я понимаю эльфийские традиции, твоя забота о сестре тоже идёт вразрез с вашей верой, – напоминает Рейф Каэлю.
– А давайте поговорим о шелки, – дипломатично напоминает Джаред.
– Надо придумать ей имя, – откликается Диана. – Нельзя всё время называть её шелки. Это оскорбительно. Она заслуживает настоящего имени.
– Ты права, – серьёзно кивает Диане Рейф.
– Давайте назовём её Марина, – тихо предлагает Винтер. – Это значит морская. Она очень хочет туда вернуться. Там её семья. Мне кажется, ей подойдёт.
– Какое красивое имя, – восхищённо улыбаюсь я Винтер, ещё плотнее закутавшейся в чёрные крылья.
Рейф оглядывает собравшихся.
– Что ж, если все согласны, – говорит он, – пусть будет Марина. Я слышал, что Айвен принёс из архивов книги о шелки.
Айвен достаёт из мешка два фолианта в кожаных переплётах.
– Здесь не очень много информации, – сообщает он, – но больше я ничего не нашёл. Важнее всего – отыскать её шкуру. Без неё шелки не может превратиться в тюленя. Шкуру у неё, скорее всего, отобрали, когда она была поймана, иначе наша шелки была бы гораздо сильнее. Если у шелки есть шкура, морская дева может помериться силой с ликаном.
Услышав о силе ликанов, Диана гордо выпрямляется.
– Я постараюсь отыскать место, где хранят эти шкуры, – вызывается Рейф. – У меня есть знакомые, которые часто захаживают в таверны, где шелки…
– Куда захаживают? В какие таверны? – растерянно переспрашиваю я. И что-то подсказывает, что ответ мне не понравится.
– Скорее всего, шкуры прячут именно в таких местах. – Рейф неуверенно оглядывается. – Не знаю, насколько прямо мне стоит выражаться… У нас не принято… и я знаю, что и у эльфов не принято говорить о некоторых вещах в присутствии женщин.
