Перед моими глазами встаёт его неприятное лицо. Я будто снова чувствую прикосновение его руки. Вижу его змеиный взгляд. Мёртвое дерево и чёрную пропасть.
О Древнейший! Этого не может быть!
Тьерни вскидывает голову, в её глазах плещется ужас.
– Тьерни… – хрипло выговариваю я, и протягиваю к ней руку.
– Прошу вас… – обращается к нам маг Лорель, призывая к тишине. На её лице блестят дорожки слёз. Воцаряется благоговейная тишина. – Вознесём молитву о почившем верховном маге!
Все склоняют головы и прижимают правую руку, сомкнутую в кулак, к сердцу. Тьерни, с посеревшим лицом, стоит как каменная.
Студенты подносят кулак ко лбу и снова прижимают к сердцу. Слова молитвы звучат в унисон.
Молитва заканчивается, и начинается праздник.
Тьерни вскакивает, едва не опрокинув стул, и торопится к задней двери. Её исчезновения никто не замечает.
Я догоняю Тьерни в уборной. Она склонилась над белой раковиной. Судя по всему, её безудержно рвёт. Смочив платок, я подхожу к подруге и глажу её по кривой спине. К горлу подкатывает колючий ком.
Тьерни стоит неподвижно, вцепившись в раковину, не обращая внимания на предложенный платок.
– Он закроет границы, – хрипло шепчет она. – Он сделает обручение обязательным.
– Я знаю. – Как кружится голова. Только бы не упасть.
– У нас есть год, чтобы найти спутника жизни. Или его назначит Совет.
– Я знаю.
– А перед обручением, – продолжает Тьерни, упрямо глядя в раковину, – он проверит каждого на чистоту крови. – Она поворачивается и с диким ужасом смотрит на меня. – Он заставит нас пройти проверку железом.
– Тьерни, – решительно начинаю я. Хватит ходить вокруг да около. Пора сказать правду. – Я хочу тебе помочь. Ты чистокровная фея, так?
Тьерни молча смотрит на меня.
– Я не могу. Я ничего не могу тебе сказать. – Её голос звучит, как скрежет ржавого гвоздя по стеклу.
– Даже теперь? Когда оправдались твои худшие опасения? Я хочу тебе помочь!
– Ты не можешь мне помочь! – Она вырывается и хромает к двери.
– Подожди! – кричу я ей вслед, но Тьерни, не оборачиваясь, убегает.
Я иду за ней, но она не хочет меня видеть. Быстро проковыляв через счастливую толпу гарднерийцев с белыми повязками на рукавах, Тьерни пропадает из виду.
Я тороплюсь на химию. Мне надо срочно поговорить с Айслин.
Искать её не приходится. Айслин удручённо привалилась к стене, её глаза блуждают. Заметив меня, она бежит навстречу, огибая группки счастливых гарднерийцев и напряжённых кельтов и эльфхолленов. Альфсигрские эльфы держатся особняком, взирая на происходящее с обычным равнодушием, что сегодня приводит меня в ярость.
– Они собирают армию, – с усилием произносит Айслин, вцепившись в мою руку. – Гарднерийскую гвардию. Отправляют на границу с Кельтанией и землями ликанов. Фогель разослал повестки сегодня утром. Рэндаллу велели готовиться. И всем военным стажёрам тоже. Фогель потребовал от кельтов и ликанов безвозмездно передать большую часть их земель Гарднерии. Кельты уже отправили главу магистрата в Валгард на переговоры.
– Но ликаны… – Мысли у меня в голове наползают друг на друга, не давая сосредоточиться. – Фогель может сколько угодно грозить ликанам. Они нечувствительны к нашей магии.
– На ликанов полетят драконы, – дрожащим от паники голосом отвечает Айслин. – В гарднерийской армии больше тысячи драконов! Если ликаны и кельты не подчинятся, гвардия атакует их на драконах.
В день избрания Фогеля занятия у нас проходят очень необычно.
Профессор Воля с трудом уговаривает гарднерийцев успокоиться и прослушать лекцию. Пастырь Симитри отменяет занятие и велит подать пунш и угощение.
На металлургии тоже царит праздничное настроение. У стола профессора Хоккина стоит моложавый эльф, листая записи, словно готовясь к лекции. У него белые волосы, алебастрово-белая кожа альфсигрских эльфов. Я смущённо оглядываюсь в поисках профессора Хоккина.
Гарднерийцы, собравшись группками, весело болтают, у всех на рукавах белеют фогелевские повязки.
Эти белые ленты расползаются, как сорняки, они красуются повсюду вместе с гарднерийскими флагами. Даже Курран Делл надел повязку, с глубоким сожалением отмечаю я.
– Где профессор Хоккин? – спрашиваю я Куррана, прерывая его беседу с военным стажёром. Курран приветствует меня радостной улыбкой и открывает было рот, чтобы ответить, но его прерывают.
– Будем надеяться, что наш змеиный эльф зарылся в землю, – доносится через всю аудиторию голос Фэллон. – Там ему самое место.
Все умолкают и следят глазами за Фэллон, которая медленно идёт ко мне.
– Скорее всего, он сбежал, – жизнерадостно улыбаясь, сообщает Фэллон. – Он знает, что его ждёт. – Выпятив нижнюю губу, с притворным сочувствием обращается она ко мне: – Ой-ой-ой! О чём печалишься, Эллорен Гарднер? Хотела обручиться со змеёнышем?
Позади меня звенит издевательский смех, и покаянный взгляд Куррана меня ничуть не успокаивает.
