– Нет! Нет! – кричу я.
– Проснись, дитя! – долетает сквозь пелену сна женский голос.
Кошмар рассеивается, как туман под лучами солнца, и я вижу лицо пожилой уриски. Она стоит передо мной на коленях. Её широкое синее лицо испещрено глубокими морщинами, седые волосы стянуты коричневым платком.
Вывернувшись из худых, измождённых рук, которые держат меня за плечи, я трясу головой, прогоняя остатки сна. Уриска устало откидывается назад, заботливо глядя на меня.
Я что, потеряла сознание?
Прямо здесь, на полу в чулане?
Я уснула. И мне приснился кошмар.
Уриска взглядом показывает куда-то в сторону.
– Вы уронили палочку.
Кажется, сейчас у меня сердце выскочит из груди.
Быстро спрятав палочку в сундук, я молча радуюсь, что женщина не удивляется, увидев у меня в руках такую дорогую вещь.
– На меня напали икариты, – жалобно произношу я.
Уриска не удивлена. Она склоняет голову к плечу и равнодушно меня рассматривает.
– Наверное, это проделки мисс Ариэль.
– Нет! – отчаянно трясу я головой. – Это были икариты. Настоящие.
– Мисс Ариэль и мисс Винтер и есть икариты, – спокойно отвечает уриска.
Не может быть! Я не верю!
– Как же так! Проректор сказала, что Ариэль Хейвен гарднерийка, а Винтер Эйрлин – эльфийка.
Уриска слегка приподнимает брови:
– Это правда, маг Гарднер. Однако они обе ещё и икариты.
– Нет, это невозможно, – едва шевеля губами, лепечу я. Комната кружится в безумном вихре. – Они… мои соседки? Но они хотят меня убить!
– Успокойтесь, милая, не надо так волноваться, – утешает меня уриска. – Мисс Винтер и мухи не обидит. Золотое сердце. Вот мисс Ариэль – да, может иногда напугать, особенно при первой встрече.
– Немного?! Она всю ночь скреблась в эту дверь и рассказывала, как мечтает меня убить!
– Она пошутила, маг Гарднер, – уверяет уриска.
Невероятно. Она что, совсем не боится икаритов?
– Где они? – заглядываю я за плечо уриске.
– Ушли. На лекции, наверное.
– Они студентки?! – В голове не укладывается… А ведь тётя Вивиан говорила, что в университете наравне со всеми учатся два икарита.
Это и есть мои соседки по общежитию.
Так и с ума сойти недолго.
Уриска встаёт и протягивает мне руку.
Недоверчиво покосившись на неё, я вскакиваю сама. Никому нельзя верить.
Уриска забирает ведро и швабру и, бросив на меня непонятный взгляд, выходит из чулана.
Я осторожно подкрадываюсь к двери, ожидая встретить в коридоре икаритов, но вижу только уриску. Она уже намочила швабру и моет пол, напевая что-то себе под нос.
В коридоре пусто, только уриска и я.
Сквозь высокое узкое окно в башню льётся солнечный свет. По чистому синему небу плывут пушистые белые облака. Пошатываясь и прислушиваясь, я выхожу из чулана, закрываю дверь, и у меня перед глазами тут же всё плывёт.
Скрежет, так напугавший меня ночью, не был кошмарным сном. Дверь исцарапана, исписана словами «ненавижу» и «убью» вперемешку с оскорблениями, вырезанными на деревянных досках. Тут поработали чем-то острым, скорее всего, ножом.
Оперевшись на швабру, уриска пристально меня разглядывает.
– Что это? – пронзительно вскрикиваю я.
– Никак, мисс Ариэль постаралась, – прищёлкивая языком, качает она головой.
И только? Поразительное спокойствие.
– Ариэль… моя соседка. Демон.
– Она легковозбудимая, немного нервная, маг Гарднер.
Легковозбудимая? Здесь университет или лечебница для душевнобольных?
– Не беспокойтесь, маг Гарднер, – кудахчет старушка. – Я прикажу заменить эту дверь.
Не в силах выносить этот безумный разговор, я со всех ног бросаюсь к входной двери и выбегаю из башни.
Оказавшись за порогом, я несколько секунд моргаю, привыкая к солнечному свету.
Уже позднее утро. Поля, казавшиеся такими серыми предыдущим вечером, сегодня весело зеленеют, окаймлённые высокими, начинающими по-осеннему желтеть деревьями.
Щурясь на солнце, я торопливо бегу через широкое неухоженное поле, стремясь поскорее добраться до изумрудно-зелёных пастбищ.
Овцы поднимают мне навстречу любопытные морды, но я спешу мимо по влажной от утренней росы тропинке, вдыхая аромат земли и травы. Из здания гильдии ткачей доносится шум ткацких станков и весёлые девичьи голоса. Двери в здание открыты навстречу утренней свежести. Туда-сюда ходят светловолосые верпасианки и сереброволосые эльфхоллены, новички вносят в здание корзины разноцветных ниток. Я мчусь дальше по узким булыжным улочкам университетского городка, то и дело оббегая разговаривающих о чём-то студентов и профессоров. Некоторые прохожие умолкают на полуслове, чтобы проводить меня потрясённым взглядом.
