У меня нет слов, поэтому я просто молча моргаю, глядя на Тьерни.
Не обращая внимания на мои вытаращенные глаза, она продолжает варить микстуру, аккуратно добавляя нужные ингредиенты и поддерживая огонь под ретортами.
– Прошу прощения, я, кажется, не представилась как положено, – удивлённо протягиваю я руку неожиданной союзнице. – Меня зовут Эллорен Гарднер. Впрочем, это и так всем известно.
Тьерни недоверчиво смотрит на меня, руки не пожимает, но немного отодвигается, будто решившись наконец разделить со мной уголок своей паутины.
– Ты готовь порошки, – неохотно предлагает она, – а я буду следить за перегонкой.
Я с радостью берусь за работу, превращая каменной ступкой корень лопуха в мельчайший порошок.
После занятия я чищу стеклянные реторты тонкой щёточкой. Уставшие руки ноют, быстро покрываясь маслянистой плёнкой. В животе всё сжимается и бурчит – у меня выдался длинный день! Мне уже давно не удаётся толком выспаться, и сейчас я чувствую себя совершенно разбитой.
Чья-то рука ставит передо мной маленькую склянку, запечатанную воском.
– Мазь с желтокорнем, – говорит Тьерни, хмуро показывая на свою впалую щёку. – Хорошо лечит синяки и ссадины.
– Спасибо, – удивлённо благодарю я.
Тьерни коротко фыркает от смеха и снова привычно хмурится.
– Ты мне вовсе не нравишься, и не думай, – презрительно сообщает она. – Я просто хочу, чтобы ты была красивой. Красивее, чем она. – На лицо девушки наползает мрачная тень. – Я хочу, чтобы она проиграла. Я её ненавижу. Пусть Лукас Грей достанется тебе.
Отмыв дочиста все колбы и реторты в аптекарской лаборатории, я наконец ухожу, прихватив ящичек с запечатанными склянками, который необходимо доставить в университетскую больницу.
Возле гильдии врачей я замедляю шаг, зачарованная видом огромного купола обсерватории. Это здание принадлежит гильдии астрономов. Здесь можно увидеть луну и созвездия в отличный телескоп, чем я непременно однажды воспользуюсь.
Склянки с микстурой оттягивают плечо, но обсерватория так близко…
Загляну ненадолго – всего на минутку!
Потолок обсерватории покрыт изображениями главных созвездий на фоне тёмно-синего неба. Кажется, до звёзд можно достать рукой. На полу орнамент складывается в огромный компас, по периметру круглого зала, перед стрельчатыми окнами, расположились телескопы. Северный и Южный хребты в предзакатном сиянии так необыкновенно хороши, что у меня перехватывает дыхание.
Пробежавшись пальцами по гладкой трубе телескопа, я едва сдерживаюсь, чтобы не запрыгать от радости. Однако сегодня меня подстерегают неудачи – в зал входит Фэллон Бэйн, окружённая военными стажёрами, и моё сердце падает в бездонную пропасть отчаяния.
Позабыв тщательно взращённую храбрость, я отступаю за телескоп и молча надеюсь, что меня не заметят.
– Неужели тебя действительно поселили с этой тварью ликанкой? – сочувственно каркает один из спутников Фэллон.
– Долго она здесь не задержится, – заявляет Фэллон, усевшись на подоконник возле телескопа. У её пояса темнеет волшебная палочка. – Ликанка не умеет себя вести, слишком легко раздражается по пустякам.
– А ты её в покое не оставишь, да? – Юноша явно восхищён наглостью Фэллон.
– Я никогда не оставлю в покое тех, кому здесь не место. – Фэллон со скучающим видом рассматривает ногти на пальцах правой руки. – Ни ликанок, ни змеиных эльфов… – Она внезапно поднимает голову и смотрит прямо на меня.
Машинально отпрянув, я пытаюсь спрятаться за телескопом.
Уголки губ Фэллон ползут вверх в кривой усмешке:
– Ой, кто это? Неужели маг Эллорен Гарднер собственной персоной?
Я её не боюсь… не боюсь… ни капельки.
– Как тебе новые соседки по комнате? – язвит Фэллон.
А вот так со мной не надо. В моей душе мгновенно закипает ярость.
– Прогуливаться с Лукасом мне, бесспорно, нравится куда больше, – без тени издёвки отвечаю я, дивясь собственной дерзости и невероятной глупости.
Стажёры молча смотрят на меня разинув рты.
В глазах Фэллон вспыхивает смертоносный огонь, но она быстро берёт себя в руки и, принюхавшись, недовольно морщит прелестный носик.
– От тебя несёт какой-то дрянью, – потешается она. – Как от икарита.
Юноши фыркают, один из них весело хохочет, другой строит смешные рожицы и помахивает перед носом ладонью.
Знаю: Фэллон права. Не особо приятные ароматы Ариэль и нашей комнаты наверняка пропитали мою одежду.
Выходит, придётся не только жить рядом с икаритами, но ещё и вонять, как они.
Фэллон откровенно наслаждается моим унижением, и я забываю о всякой осторожности.
– Ничего, я-то отмоюсь, а вот тебе Лукаса точно не вернуть.
Фэллон столбенеет от моей наглости, выплёвывая нервный смешок и хватаясь за волшебную палочку.
Дура! Какая дура! Совсем я с ума сошла, что ли?!
– Болтливая девчонка. Как она вам? – На секунду поворачивается к спутникам Фэллон: – Из неё получится отличная ледяная статуя. – Её слова будто сочатся ядом. – Одним ударом избавимся и от вони, и от… болтовни.
Что ещё за гадкие шуточки?!
– Использовать заклинания против гарднерийских магов запрещено законом!
