Палаты Раздумий оказались в другом крыле дворца. Даже не крыле, это я неверно выразился. Дворец короля Эдуарда состоял из нескольких зданий, соединенных между собой эдакими крытыми мостами, из которых открывался вид то на море, то на город. Очень необычно и красиво, доложу я вам.
- Ну все – сказал Франциск, когда мы приблизились к черной с позолотой двери, около которой переминались с ноги на ногу два мордатых стражника – Вам туда, а я обратно. Господа, удачи вам завтра!
- Спасибо – поблагодарил его я – И еще раз - извини, если обидел.
Франциск широко улыбнулся, сообщил стражникам, что король велел нас разместить в Палатах, и куда-то помчался со скоростью ветра. Он, похоже, медленно вообще ходить не умел.
- Проходите – буркнул один из стражников, распахивая перед нами двери – Вон, в третью слева комнату заселяйтесь, она вам и отведена. Уже приходили, про вас предупреждали.
Сами по себе Палаты Раздумий были не так уж и велики. Десяток дверей в не очень длинном коридоре – вот и все. Ну, и отхожее место в самом его конце.
- Интересно, а много тут вообще сейчас народу обитает? – спросил я у Гарольда, подходя к двери.
- Пойди, у стражников уточни – посоветовал он мне – Может, они тебе и ответят. Мне вот лично все равно.
Я подумал, и решил что мне тоже.
За дверью оказалась довольно просторная комната с широкими окнами без каких-либо решеток, с круглым столом посередине, парой на вид довольно удобных кресел и двумя широкими низкими кроватями. В принципе, все что нужно для жизни, здесь было.
Даже более того. Стол был заставлен разнообразными кушаньями, а в его центре стояло полдюжины бутылок вина, причем, несомненно, очень неплохого. Я точно знаю – в таких запыленных бутылках всегда отменный напиток плещется.
- О нас позаботились – заметил Гарольд, подходя к столу – Ты смотри, чего тут только нет. И паштеты, и оленина, и даже зажаренный поросенок. Пир горой.
- Вопрос только один – кто это о нас так позаботился? – сглотнул слюну я – Если друг – то хорошо. А если нет, то это не пир горой, это начало поминальной трапезы. Лично я к этому всему не притронусь.
- Я бы поел – признался Гарольд – Нет, не этой еды, а вообще.
- Тоже не отказался бы перекусить – зевнул я – Но, если честно, то спать хочется больше, чем есть. Я сейчас и на пустой желудок сутки проспать смогу. Вот прямо с ног валюсь.
- Так ложись и спи – показал мне на кровать Монброн – И я, может, вздремну. Мы под стражей, так что вряд ли нас побеспокоят. В тюрьме, пусть даже и такой, незваных визитов можно не опасаться. А даже если кто и пожалует, то нам об этом сообщат.
Согласившись с ним, я стянул сапоги, колет, повалился на кровать и уснул еще до того, как голова коснулась мягкой подушки. Мне и так здорово досталось за последние дни, а потом Рози выжала из меня последние силы.
Нет, все-таки в тюрьмах есть свои плюсы. В них можно выспаться.
Когда я проснулся, на дворе уже стояла ночь, и здоровенная круглая Луна заливала комнату своим призрачным светом.
Приподняв голову с подушки, я увидел, что мой друг уже не спит, а сидит за столом и, вроде как даже потягивает вино из бокала. По крайней мере, по-другому движения темной фигуры, находящейся в центре комнаты расценить было нельзя.
- Не удержался! – обвинительно сказал ему я хриплым спросонья голосом – Так я и знал! Небось, и хрюшки уже откушал?
- Я не ем свинину с некоторых пор – свистящим полушепотом отозвался тот, кто сидел за столом – Не имею возможности.
Это был не Монброн. Кто угодно, только не он.
А кто тогда?
И что с Гарольдом?
- Не переживай за своего дружка – посоветовала мне темная фигура и закхекала. Как видно, так звучал ее смех – Он спит. Вы оба вообще порядочные сони. Я уже четвертый час сижу и жду, когда вы соизволите продрать глаза.
- Мог бы и растолкать, если мы так тебе нужны – дружелюбно сказал я, спуская ноги с кровати на пол и разминая запястья – Я бы точно не обиделся.
- А эффект неожиданности? – возразил мне ночной гость – Знаешь, как забавно ты сейчас выглядишь. Вон, к бою готовишься, я же вижу. Нет-нет, не надо этого делать. Этой ночью я ни тебе, ни твоему приятелю вреда не причиню.
- Оставишь это на какую-нибудь другую ночь? – уточнил я, гадая, с кем имею дело. Что-то знакомое в этом шипящем голосе проскакивало, но я никак не мог уловить, что именно.
- Ночь не мое время – охотно ответил мне загадочный визитер – Я предпочту день. Желательно солнечный, летний, упоительно славный, в который так не хочется умирать.
- Чем же это мы тебе так насолили? – вступил в разговор Монброн – Будь любезен, ответь, раз уж ты меня разбудил.
- Вы есть и вы живы – ответил гость – Этого достаточно. Я хочу, чтобы вы умерли, и вас не стало. И, желательно, ваша смерть должна быть долгой и мучительной. По крайней мере твоя, фон Рут.
- Эраст, чем ты так насолил этому господину? – озадачился Монброн – Или я чего-то не знаю?
- Сам ничего не понимаю – ответил ему я – Просыпаюсь, здесь этот человек сидит, пьет вино и говорит мне гадости. Но имени своего не называет. Уважаемый, вы хоть представьтесь.
