— Да ничего особенного, — поправил волосы Борн. — Герцог Форенский купил себе картину какого-то старинного мастера, ее еще до Века смуты написали. Заплатил столько золота, сколько поместилось на ней. Знаешь, прямо на полотно клали золото и выстраивали из него столбики. В каждом — по десять золотых. Огромная сумма!
— Да уж, — признал Унс. — Впечатляет.
— Еще у графини ле Рант ребеночек родился, — жеманно хихикнул Борн, прикрыв рот. — Все бы ничего, но она рожает уже третьего за последние четыре года.
— Так обычное вроде дело, — изумился я, вытерев рот салфеткой. — Чего им, женщинам, еще делать, как не рожать?
— Так-то оно так. — Борн, совсем уж развеселившись, щелкнул меня по носу. — Вот только мужа ее, графа Антуана, пять лет назад на поединке убили. Он что же, ее из-за Грани посещает?
Мы посмеялись.
— А, вот, — щелкнул пальцами Борн. — Забавнейшая история. На днях двух молодых людей, один из которых принадлежит к древнейшему роду, везли на Судную площадь. Не знаю, что они натворили, да это и не важно. Важно то, что эти дурачки взяли да и сбежали прямо вместе с тюремной каретой. Как вам?
— Почему дурачки? — удивленно спросил я и тут же заработал неодобрительный взгляд Унса.
Как видно, это был вопрос, который должен был задать он.
— А кто же они еще? — изумился Борн. — Их ведь освободить на площади должны были!
Я брякнул вилкой по тарелке, кусок ягненка застрял в горле. Унс неодобрительно посмотрел на меня и уточнил у Борна:
— Вот прямо освободить?
— Ну, не то чтобы совсем. Но казнить бы не стали наверняка и даже в Башню-на-Площади не вернули. Отправили бы во дворец, в палаты Раздумий, до оглашения королевской воли, вот и все.
Я, если честно, опешил невероятно. Это с чего такая перемена нашей участи? И что такое палаты Раздумий?
— Вот дела. — Унс отправил в рот кусок мяса. — Это с чего такая доброта? Наше королевское величество вроде не склонен к прощению преступников.
— Так-то оно так, но тут… — Брат постельничего понизил голос. — Просто я слышал… Ну, ты понимаешь, да? Так вот, я слышал, что за этих юнцов просили очень и очень влиятельные люди. Такие, которым наш славный король не пожелал отказывать.
— Ишь ты. — Два Серебряка тоже стал разговаривать потише. — А кто, если не секрет?
— Асторг, — многозначительно произнес Борн. — Да-да-да. За них просили представители Асторга. Уж не знаю, как эта парочка молодых авантюристов с ними связана, но мне это известно доподлинно.
— Интересно, очень интересно. — Унс посмотрел на меня, пожевал губами и размял ладонь. — Прямо чудеса какие-то. Асторг, ну надо же.
Рози. Ее рук дело. Семь демонов Зарху, мой долг перед ней все растет и растет!
— На самом деле тут вообще многое непонятно, — добавил Борн. — Его величество даже запретил выносить детали произошедшего за пределы дворца. Не под страхом смертной казни, разумеется, но тем не менее. Там все так сложно! Представляешь, на карету, в которой перевозили юношей, напали головорезы из Гильдии убийц, небось эту парочку хотели прикончить. Но вышло все наоборот, потому что именно их трупы и обнаружила стража. И тем, как именно этих негодяев прикончили, заинтересовался орден Истины, причем нешуточно так. Я слышал, что там в ход пошла магия, а они этого не любят.
— А что король? — тут же спросил Унс.
— Что король? — Борн отпил вина. — Хотят копаться — пусть копаются. Но даже если речь идет о магии, то по всему выходит, что юноши оборонялись, так что это не преступление. Причем, что примечательно, наш славный король даже озвучил эту мысль вслух в присутствии эмиссара ордена.
И вот тут я снова пожалел о том, что тогда пустил в ход магию крови. «Кувалда» Монброна в этой ситуации выглядела совершенно приемлемо. А вот мои заклинания… Хоть официально они и не запрещены, но все знают, что некромантия и магия крови очень не приветствуются орденом Истины.
Зато теперь понятно, почему на наш след до сих пор не встали королевские ищейки, чего я опасался больше всего. В розыске-то мы в розыске, но, как видно, особо при этом никто не напрягается. То ли сбежать дают, то ли еще чего.
— Да, там еще забавное было! — продолжил вываливать на нас информацию Борн. — Король, когда заинтересовался этой историей, решил разобраться, из-за чего весь сыр-бор. Все-таки один из сбежавших юношей — Монброн Силистрийский. Не старший сын, конечно, но все же. Не мог юноша из такой семьи просто так взять и встать на путь порока. Разное бывает, любой не без греха, но не настолько же?
— Да-да, ты совершенно прав, — подтвердил Унс. — Ну, и что дальше?
— И выяснилось такое! — Борн даже зажмурился от удовольствия. — Там, оказывается, Тобиас Монброн замешан! Ну тот, что одно время поставлял лошадей в королевские конюшни! Оказывается, он вошел в сговор с чинами из королевской стражи и, используя их, хотел отправить племянника на плаху.
— Это доказанный факт? — сразу спросил маг.
