— Ну да, что-то в этом роде, — покивал я. — Идем уже, пока я не передумал и не задал стрекача.
— Все бы тебе шутить, Эраст, — укоризненно сказал Монброн.
Какие шутки. У меня ноги в сторону дворца идти отказываются. Все могу понять и пережить — тюрьму, драки, войну. Но этот поступок разум не может расценить как хоть сколько-то рассудительный.
И тем не менее я зашагал вслед за другом, уверенно направившимся в сторону большой площади, с которой открывался потрясающий вид на красоты королевского дворца.
В этом городе было много прекрасных зданий с белоснежными стенами и с округлыми куполами, но дворец — это было что-то особенное.
Он стоял на возвышении, на искусственно созданном холме, и к нему вело несколько лестниц, причем каждая из них была отделана разными видами камня. Центральная была создана из золотистого мрамора, она начиналась прямо на площади и вела к ажурной золотистой ограде с гостеприимно распахнутыми воротами. Правда, войти на дворцовую территорию вот так запросто было бы затруднительно — рядом маячили рослые фигуры целых шести стражников, да и на лестнице я тоже заметил посты, правда, уже более малочисленные. Думаю, что обнаружил я не всех стражников, потому как и лестницы, и сам дворец буквально утопали в яркой южной зелени.
— Куда? — преградили нам дорогу стражники, как только поняли, что мы собираемся пройти внутрь, а не просто поглазеть на красоты. — Есть разрешение?
— Негодяй, — непритворно удивился Гарольд. — Ты меня что, не узнал? Я Монброн. Представители моей семьи могут посещать дворец тогда, когда им этого захочется, таково наше родовое право, подтвержденное и нынешним королем.
— Монброн? — опешил один из стражников, тот, что был постарше. — И вправду, вы и есть. Вот тебе и на!
— Да-да-да, — недовольно произнес Гарольд. — В данный момент имеет место… Как бы так сказать… Некоторая неприятная ситуация, которую надо разрешить. Да вообще, что такое? Почему я должен что-то объяснять какому-то стражнику? А ну, веди меня во дворец! Именно ты и веди, а то будут на каждом посту останавливать.
— Вам бы, милсдарь, через южный вход идти, через золотую лестницу, — жалобно сказал старший стражник. — Там все ваши всегда заходят и выходят.
Надо будет глянуть. «Золотая лестница». Звучит.
— Там вопросами замучают, — поделился с ним Гарольд своими печалями. — И фальшивым сочувствием. Ну что, идем?
— Ох, — было заметно, что стражнику все это очень не нравилось, он боялся попасть впросак.
— Мы пришли, чтобы предать себя в руки королевского правосудия, — решил прекратить я этот балаган. — Веди нас куда следует, и тебе авось еще и награда какая выйдет.
Было видно, что и награда ему никакая не нужна, лишь бы не влезать в это мутное дело. Везде стражники одинаковы, честное слово, у нас в Раймилле такие же. Как торговцев трясти и долю свою от воров получать — это они первые. Но если какую ответственность на себя брать — так это без них.
Гарольд победил, и вскоре мы зашагали вверх по мраморной лестнице. На самом деле вокруг была красота необыкновенная. Короли Силистрии, похоже, ценили красоту, а потому в аллеях между лестницами стояли статуи из белого мрамора. Не редкостью здесь были и приятно журчащие фонтаны, украшенные архитектурными изысками, а уж садовники трудились не покладая рук, это было видно сразу.
Чем выше мы поднимались, тем больше я понимал, насколько велик королевский дворец. Три башни, что я видел с площади, оказались лишь фасадом, входом, и не более того.
Окончательно я в этом убедился, когда мы попали внутрь. Пожилого стражника с нами уже не было, у входа он передал нас какому-то изящно одетому молодому господину, который сразу учтиво раскланялся с Монброном, оказавшись его знакомцем, приветливо кивнул мне и тут же повел нас по извилистым коридорам дворца.
Я только успевал вертеть головой, разглядывая местные красоты. У Монброна замок хоть куда, но это… Слов нет просто! А сколько это все стоит, даже представить невозможно!
— Франциск, король в городе? — сразу спросил Гарольд на ходу. — Эти болваны у входа наверняка ничего не знают, но ты-то в курсе?
— Здесь, — благожелательно ответил Франциск. — Правда, настроение у него со вчерашнего дня скверное, имей в виду.
— Что такое? — заинтересовался мой друг. — Что случилось?
— Да сразу три коня в ночь пало, — объяснил его приятель. — С позавчера на вчера. Главный конюх утверждает, что он вообще не понимает, как такое могло случиться. И еще говорит, что они, похоже, изначально были больны каким-то лошадиным заболеванием.
Выдав последнюю фразу, Франциск остановился, уставился на Гарольда и подмигнул ему.
Стоп. А дядюшка Тобиас-то у нас ведь как раз лошадей на королевские конюшни поставлял. Лошадок жалко, это да. Но как красиво сработано!
