– Господин обер-лейтенант считает, что партизан и уголовный бандит имеют между собой мало разного. И тот бандит – и этот.
– Ну, я ж никого еще не грабил…
– И уже не успеете. Вы прятались в лесу, с оружием, и только одного этого достаточно, чтобы вас расстрелять или повесить.
– За что ж это?!
– По законам военного времени. Вы об этом слышали?
– Так это – у Советов!
– У нас – тоже. И у нас должны быть ОЧЕНЬ важные причины, чтобы этого не сделать прямо сейчас. Вы можете нам такие причины предъявить?
– Что же я вам – из пальца должен их высосать?
– В смысле – из пальца? Что сделать?
– Придумать.
– Нет. Придумывать не надо ничего. Нам придумки не нужны. Нужна правда.
И какую же правду ему сказать? Назвать Ланге? Это, конечно, козырь. Да еще какой! Обер этот по стойке «смирно» встанет. Только вот закончится это плохо. Ну, положим, сразу они меня не шлепнут – это факт. Но смотреть будут в три глаза. Пару дней я тут высижу, потом приедет неразговорчивый гауптман и… И толстая полярная лисичка улыбнется мне снова. На сей раз – окончательно. ЭТИ меня живым не отпустят. Ну, попутно и Кресту – амбец. Да и не ему одному… Этот выход ничего хорошего мне не сулит. Наоборот – смерть моя будет тяжкой и неприятной.
Обер-лейтенант, не торопясь расстегнул кобуру и вытащил из нее «вальтер», передернул затвор и вопросительно посмотрел на переводчика.
– Вам нечего нам сказать? Тогда вы нам более не нужны.
– Отчего же, есть что сказать. Только мне от вас гарантии нужны.
– Гарантии? Какие же?
– Я не буду говорить при них, – кивнул я в сторону полицаев. – Они понимают по-русски, и после моего рассказа вы должны будете их расстрелять.
– Мы? Должны? Вы отдаете себе отчет в своих словах?
– Да. И очень хорошо. Это ВЫ не очень представляете себе, с чем имеете дело.
– Вы не заговариваетесь?
– Ничуть. Мне терять нечего. А вот у ВАС ВСЕХ могут быть ОЧЕНЬ большие неприятности.
– Вы, в вашем положении, осмеливаетесь угрожать НАМ?
– Я не угрожаю, а просто объясняю вам всю серьезность сложившейся ситуации.
– И?
– Если я вам все расскажу, а операция сорвется, то ВАШЕ командование будет искать виновных в этом. Начнет оно с поисков возможных источников утечки информации. Вам подсказать, кто будет в этом списке первым? – и я покосился на полицаев.
А их пробрало! Вон как озираются по сторонам! Ясен пень, до них дошло, и они задергались.
– Ну, это уж мы сами будем решать!
– Да ради бога! Это ж не моя голова будет на кону стоять после всего этого.
– Вы забываетесь!
– Да ладно вам!
– ЧТО?!!
– Проверьте номер карабина, который у меня изъяли!
– Номер? Зачем это?
– Затем, унтер-офицер! Только вот хотите, я вам сразу же скажу – какой ответ вы получите?
– И – какой же?
– Вам будет приказано НЕМЕДЛЕННО доставить меня НАВЕРХ. Под усиленной охраной и со всевозможным бережением. И ВСЯ информация, которой я обладаю, уйдет МИМО вашего носа. Кому-то из верхних начальников. В лучшем случае вас поблагодарят за бдительность. Но СВОЙ шанс вы упустите НАВСЕГДА.
Переводчик снова обернулся к обер-лейтенанту. Тот, слушая наш разговор на повышенных тонах, уже давно с удивлением смотрел на меня. Видимо, он не понимал, почему я осмеливаюсь ТАК говорить с переводчиком и почему он меня не обрывает. По мере разговора с переводчиком лейтенант мрачнел. Искоса он посматривал на полицаев. Под этими взглядами они начали поеживаться.
– Выйти! – переводчик посмотрел на полицаев. – Ждать в коридоре! Отсюда – не уходить!
Полицаев смело, как метлой.
– Ну? – он посмотрел на меня.
– Распорядитесь, чтобы сюда принесли горячую воду и мыло. Я должен сбрить бороду и усы.
Переводчик повернулся к «дознавателям» и что-то сказал по-немецки.
Один из «дознавателей» пулей вылетел за дверь.
– Пусть меня покормят. Я уже сутки без еды.
– После бритья!
Жаль, я рассчитывал, что и второй «дознаватель» смотается. Ну, ничего, подождем…
Мы сидели молча. Обер-лейтенант рассматривал меня с удивлением. Пистолет он положил на стол, справа от себя.
Минут через десять появился «дознаватель». С ним вместе пришел еще один солдат и принес чайник с кипятком, тазик, полотенце и бритвенные принадлежности. Все это он водрузил на столик, около входа. Разложив причиндалы, он щелкнул каблуками и вытянулся. Переводчик кивнул ему на дверь, и он вышел.
– Можете приступать. Или вам ассистент нужен? – язвительно спросил переводчик. Видно было, что полученное потрясение его уже слегка отпустило.
– Спасибо. Я справлюсь сам.
Стоило мне взять в руки бритву, как обер снова схватился за пистолет. «Дознаватели» тоже вытащили пистолеты. Ага, вон они у вас где! Учтем…
Бритва была хорошая, вода – в меру горячая. Так что процесс бритья был мне весьма приятен и доставил даже некоторое, давно забытое, удовольствие.
Тщательно намочив полотенце в горячей воде, я сделал себе даже нечто вроде паровой ванны на лицо.
– Так что там насчет того, чтобы поесть, унтер-офицер?
– Вам не кажется, что вы забываетесь, любезный? – процедил он сквозь зубы.
– Ничуть. Кстати, по званию я гораздо старше вашего обер-лейтенанта и, разумеется, вас. Так что потрудитесь выбирать тон, уважаемый.
