— Кэролайн, послушай… Мы… В смысле, ты должна понять… — Детектив в отчаянии оглянулся на Декера в поисках поддержки.
Кэролайн не сводила с него глаз.
— Так ты все-таки знал? Просто скажи — знал?
— Да, знал.
— И «У Мэдди» тоже? Тоже продан?
— Да. Послушай, я собирался сообщить тебе, но твой отец сказал…
— Вот уж спасибо тебе! — Она хлопнула его по физиономии, развернулась и решительно двинулась прочь.
Келли потер щеку, по которой пришлась оплеуха.
— Разве я не говорил, что она дама с характером?
— Ничего себе… Не хотела бы я быть ее папашей! — заметила Джеймисон.
— Кстати, об папаше: давайте-ка прямо сейчас двинем к нему, — предложил Декер. — А не то к тому моменту, когда Кэролайн с ним закончит, от него останутся рожки до ножки. Нужно ее опередить.
По пути Декер спросил у Келли:
— А почему Шейн в итоге вернулся сюда?
Тот внимательно посмотрел на него.
— Это его родной город.
— Насколько я понимаю, он был близок со своей матерью, но к тому моменту ее уже не было в живых, так?
— Да, верно.
— И до отца ему никогда особо не было дела. Так зачем же возвращаться сюда и работать на него?
— А почему бы вам у него самого не спросить?
— Пока что я спрашиваю у вас. Вы же его друг.
— А это важно, почему он вернулся?
— Прямо сейчас абсолютно все важно.
Келли выпрямился на сиденье и уставился в боковое окно машины.
— Шейн никогда не рассказывал мне про войну. Я узнал об этом от совершенно других людей, с которыми он служил. Двое из них приезжали к нему сюда. Мы сходили вместе выпить, съели целую гору красного мяса, посмотрели футбол… Пацанские дела, сами понимаете.
— И что они говорили? — полюбопытствовала Джеймисон.
— Что Шейн был реально храбрым парнем. И хорошим командиром. Что заботился о своих ребятах больше, чем о самом себе. Он был десантником, знаете ли.
— Нет, я про это не знала, — призналась Джеймисон.
— Угу. Уволился сержантом. Мог бы остаться и сделать карьеру, в чем я нисколько не сомневаюсь. Но не стал.
— Может, он хотел увидеться здесь кое с кем, — предположил Декер.
Келли продолжал неотрывно смотреть в окно.
— Если вы про Кэролайн, то я не стал бы с вами спорить.
— Хотя непохоже, чтобы он добился взаимности, — заметила Джеймисон.
— Пусть даже их отцы несметно богаты, они из двух совершенно разных миров. Шейн из тех, кому дай только выпить пивка да подстрелить оленя. А Кэролайн сейчас высади прямо посреди Парижа, и она будет себя чувствовать как рыба в воде. — Он примолк и поскреб подбородок. — Правда в том, что она уже давным-давно нас обоих посадила на жопу ровно.
— Но из этого же не следует, что нужно сдаваться, — сказал Декер.
— Нет, не следует, — медленно произнес Келли. — Однако годы идут, а толку по-прежнему ни на грош.
«Интересно, — подумал Декер, — это он про Шейна или про себя самого?»
— Так, что-то мне это не нравится… Опять похоже на дом Хэла Паркера по всем статьям.
Джеймисон произнесла эти слова, когда они подкатили к обиталищу Доусона. Входная дверь была распахнута настежь.
Они поспешно взбежали на крыльцо.
Заглянув за дверь, Келли позвал:
— Хью? Все в порядке?
Ответа не последовало.
— В такое позднее время вся прислуга уже сидит по домам, — сказал он, выхватив пистолет и устремляясь в дом. Его спутники тоже приготовили оружие и двинулись следом.
— Хью! — выкрикнул Келли. — Хью, вы здесь? У вас все в порядке? Ответьте!
Они медленно двинулись по коридору, не спеша осматривая комнату за комнатой.
Ничего не услышали и никого не увидели.
Наконец добрались до кабинета Доусона. Дверь была закрыта, но, попробовав ручку, Келли обнаружил, что она не заперта. Постучал.
— Хью, это Джо Келли!
Опять нет ответа.
Повернув ручку, он медленно открыл дверь.
Все принялись оглядывать комнату, переводя взгляды с одной части на другую, пока те не остановились на письменном столе.
— Вот черт! — выкрикнул Келли.
— О боже! — вторила ему Джеймисон.
Декер ничего не сказал. Осторожно двинулся вокруг стола, избегая каких-то бурых ошметков на полу, и в итоге уставился на Хью Доусона — а вернее, на то, что от того осталось.
И едва на него лавиной обрушилась смерть, заполнившая комнату, как все вокруг сразу окрасилось в привычный ослепительно-синий цвет, похожий на сполохи электросварки.
«Наверное, это ощущение теперь то приходит, то уходит», — мимолетно подумал он.
Смерть была явно насильственной — насильственней не бывает.
У мужчины, который безвольно обмяк в кресле, напрочь отсутствовала бо́льшая часть головы. Письменный стул, кресло и стены покрывали кровь и осколки черепа покойного.
Келли и Джеймисон подошли ближе, стараясь не нарушить обстановку на месте преступления.
